Страх
Шрифт:
– Вызови «скорую»… Похоже… у меня… сердечный приступ.
3
Через четыре дня в 150 километрах оттуда.
Вторник, 14 августа 2012 года
Ночные грозы принесли с собой разрушения. Проливные дожди низвергались на пересохшую землю, просачиваясь в малейшие расселины, разбушевавшиеся ветры вздымали волны на море, сдували черепицу с крыш, обрывали провода.
Так что во вторник утром Франция проснулась среди хаоса. Это был час
Около десяти утра обходчики остановили свой мини-фургон на узкой дороге в окрестностях деревни Сен-Леже-о-Буа. Прежде чем приняться за работу, они прослушали сообщения по радио и выпили по два-три стаканчика крепкого кофе из термоса. По радио говорили в основном об обрывах электрических проводов, о наводнениях на западе и юге, о туристических трейлерах, унесенных потоками воды. Предвещали ущерб в миллионы евро.
– Все-таки это черт знает что. Безумие какое-то, – сказал Арман, доставая инвентарь из задней части машины. – Накануне в горизонтах грунтовых вод ни капли не было, все пересохло, а на следующий день – поди ж ты, реки из берегов выходят. В наше время такого отродясь не бывало.
Жюль согласился. Он и сам прекрасно видел, что с климатом вот уже несколько лет подряд творится что-то неладное, но всем на это совершенно плевать. Во французской глубинке бабочки быстрее машут крылышками, а из-за этого в Нью-Йорке ураганы… В общем, так он понял своим умишком среднего гражданина.
Переговариваясь, они поднимались по одной из лесных тропинок, огибавших коммуну Сен-Леже.
– А вот и наше место преступления, – пошутил Жюль.
– Место преступления? Завязывай смотреть свои дурацкие сериалы, у тебя от этого мозги отсыхают.
Обходчикам надлежало отметить породу каждого сломанного или поваленного бурей дерева, измерить его диаметр и прикинуть кубатуру. И так во всей северной части леса. Эта работа могла занять у них дни, а то и недели.
У Жюля всегда щемило сердце при виде древних старцев, проживших один-два века и уничтоженных из-за отсутствия у людей чувства меры. Все эти большие города, заводы, загрязняющие окружающую среду, автомобилисты, торчащие зад к заду в пробках… Промышленное безумие косвенно убивало каждое из этих деревьев, от самого юного до самого старого. А убийство деревьев означало самоубийство человечества и принесение в жертву будущих поколений.
В общем, примерно так.
– Вот черт! Ты это видел?
Арман, забросив на спину рюкзак, уже углубился в лес на несколько метров и вдруг застыл перед поваленным бурей дубом впечатляющей высоты и толщины. Исполину не дали рухнуть другие деревья, которые сплелись с ним своими ветвями и тем самым удержали его на весу. Многие сучья, сломавшиеся под тяжестью мастодонта, грозили упасть.
– Придется
Ветер почти стих, небо вновь обрело свою синеву, но дерево продолжало потрескивать. Лес был живым, он испытывал боль, стонал и зализывал свои раны. Арман положил рюкзак на землю, точно отметил в учетной книге указанные GPS-навигатором координаты места, потом достал рулетку и лазерный визир.
Тем временем Жюль пытался понять, почему дерево было внезапно вырвано с корнем, хотя другие, гораздо более слабые, устояли. Дуб не был поражен молнией и повалился единственно из-за порывов ветра. Почему же? Ведь это ее дерево, крепкое, могучее, в полном расцвете. Заинтригованный обходчик подошел к стволу поближе, остерегаясь все-таки сплетения сломанных ветвей, зависших на десятиметровой высоте.
Дерево еще соединялось с землей краем своего солидного комля, падение лишь обнажило часть вывороченных узловатых корней, которые, вместо того чтобы начисто сломаться, остались целы.
– Странно, – сказал Жюль. – Ты концы этих корней видел? На них же не земля, а мох, словно они в пустоте висели.
– Помог бы мне лучше, чем детектива из себя корчить.
– Да я только врубиться хочу, как такое получилось.
– Тоже мне, Шерлок Холмс нашелся. Мы тут для констатации ущерба, а не чтобы понимать. Если будешь читать мне лекцию по ботанике у каждого дерева, то никогда не закончим.
Но Жюль уже не слушал. Осторожно перелез через груду сломанных ветвей и подобрался как можно ближе к корням. Теперь он был у самого основания дерева. Прямо перед ним возвышался огромный круг вывороченной земли с переплетенными корнями. Он заглянул вниз, под дуб, и нахмурился.
– Похоже, под ним пустота.
– Плохое укоренение, это и объясняет, почему он не устоял под напором ветра.
Арман увидел, как его коллега опасно наклонился, чтобы заглянуть еще глубже.
– Ты все-таки поосторожнее там.
Жюлю было бы трудно пробраться дальше, не перемазавшись грязью. Он уже выпрямлялся, когда ему вдруг показалось, что внизу что-то шевельнулось. Удивившись, он стремительно отпрянул назад и уставился в черную дыру, закрытую, как сеткой, переплетением более тонких корней.
– Вот дерьмо, там что-то шевелится!
– Где?
– Да под деревом. Не знаю, там будто… какая-то впадина вроде пещеры… и в ней что-то есть. А я как дурак испугался.
– Может, зверь в норе сидит?
– Да нет, вроде что-то покрупнее.
Он наклонился и крикнул:
– Эй, есть там кто?
Арман пожал плечами и продолжил свои измерения. Но Жюль не сдавался.
– Достань-ка мне фонарь из рюкзака. Подержишь меня за ноги, а я попробую заглянуть поглубже.
Арман нехотя исполнил просьбу напарника.
– Будто нам делать больше нечего. К тому же перемажемся тут с ног до головы.
Но они взялись за дело. Жюль продвинулся на длину вытянутой руки. Спутанные корни, оставшиеся в земле, позволили ему просунуть в яму голову, но не плечи. Он был уже весь в грязи.