Страх
Шрифт:
Даже ветра не слышно.
От этого мурашки по спине.
Фонари тускло освещают спальный район Хейнса. Здесь все дома одинаковые. Как под копирку. И только сейчас почему-то Кэтрин обращает на это внимание.
Идет сквозь белый дым под ногами. Постоянно оборачивается на шорохи и скрипы, но храбро держит себя в руках. Спасение уже совсем близко.
Рядом с Лори не будет так страшно.
Не будет.
И вот, наконец, Кэтрин видит дом подруги. Словно спасительный маяк, он выделяется на фоне всех остальных коттеджей, и излучает свет, безопасность. Девушка
Кэт резко поднимает глаза и видит, как дом Лори покрывается черным мраком.
— О боже! — Вскрикивает она и прирастает к месту. — Лори!
А затем, будто по команде, начинают выключаться фонари, погружая улицу в кромешную тьму.
— Господи, — невнятно шепчет девушка и непроизвольно выпускает телефон из рук. Даже не думает о том, что нужно поднять его. Просто с диким ужасом наблюдает за тем, как фонари гаснут у неё на глазах, образуя черный пласт, словно волну, накрывающую город. Что-то сдавливает легкие. Кэт нечем дышать. Она чувствует, как по щекам катятся слезы, ощущает, как дергается грудная клетка, но не может себя контролировать. Выкрикивает что-то, видит, как еще один фонарь гаснет, приближая тьму туда, где находится её тело, и срывается с места.
Кто-то, словно вновь заманивает её домой.
Борясь с плачем и судорожными всхлипами, девушка несется по дороге, наблюдая, как и другая сторона улицы покрывается мраком.
У Кэтрин остается пара минут, чтобы успеть добраться домой до темноты. Пара минут!
— Боже мой! — Уилс бежит изо всех сил. Ноги болят, тело ноет, но она не останавливается. Не сбавляет скорость даже тогда, когда видит своей коттедж. Глубоко внутри боится, что сейчас и его накроет тьма, но этого не происходит.
Кэт подбегает к порогу, и под взрывы лампочек пытается открыть дверь. Руки трясутся, ключи никак не могут попасть в отверстие, но, в конечном счете, девушка побеждает: оказывается дома раньше, чем её поглощает тьма.
Правда, хорошо ли это?
Её заманили в ловушку.
Но кто? И зачем?
Теперь у Кэт нет возможности связаться с людьми, попросить о помощи. Теперь она совсем одна!
Хотя нет.
Она не одна.
Когда Уилс закрывает за собой дверь, кто-то включает в зале телевизор.
Девушка вздрагивает и испускает стон.
— Кто ты? — кричит она. — Что тебе от меня нужно?
Слезы уже безнаказанно льются по лицу. Кэтрин не собирается бороться с ними. Просто обессиленно мечется по своему же дому и понятия не имеет, что делать.
Повсюду что-то скрипит. На кухне внезапно начинает работать микроволновка. Тени перемещаются по потолку быстро и ловко, так словно им не нужен хозяин, и они отдельно живущие существа.
В состоянии безумной паники, Кэтрин взбирается по лестнице и бежит в свою комнату. Однако открытая дверь, резко захлопывается прямо перед её носом.
Истерично закричав, девушка несется в другое помещение.
— Боже, боже, боже…
Закрывает руками лицо, и панически скатывается вниз. Плач разрывает на части грудную клетку, звуки и шорохи взрываются в голове, словно гигантские бомбы. Нет сил, у Кэт больше нет сил, чтобы выдержать это.
— Помогите, — шепчет она, и протирает мокрый подбородок. — Кто-нибудь! Прошу! Помогите мне.
Но никого нет рядом. Только она и ужас в груди, растущий с каждой секундой все больше, и больше, и больше.
И…
Внезапно все звуки словно всасывают в трубу. Они просто-напросто исчезают.
Растеряно приподняв голову, девушка осматривается. Что происходит? Почему шорохи, скрипы, голоса пропали? Может, кто-то пришел и спугнул их?
Скрип дверц, самый неприятный за всю жизнь Уилс, проносится по комнате. Медленно, так медленно, как позволяет состояние, Кэтрин поворачивает голову в сторону звука и только сейчас понимает, что находится в комнате брата. А источник — шкаф.
Сердце замирает.
Дрожащие губы отказываются говорить, горло отказывается принимать кислород. Схватившись пальцами за рот, Кэт поджимает к себе руки и сквозь слезы наблюдает за тем, как плавно открываются дверцы высокого, дубового шкафа. Девушка видит вещи брата. Девушка видит его пиджаки, ботинки, галстук и кепку.
А затем девушка видит кое-что ещё.
Две серые ладони, которые появляются из темноты, и три раза хлопают.
Из горла Кэтрин вырывает пронзительный, истеричный вопль. Он выражает в себе не только страх, но и боль. Словно кто-то вонзил в сердце девушки нож.
Она умирает вместе с тем телом, которое становится вялым и бессильным. И, кажется, что не может быть ничего страшнее, чем то, что происходит.
Но неожиданно она открывает глаза.
Рядом смятое одеяло. Лоб такой потный, что капли скатываются вниз по щекам и подбородку. Комната покрыта слабым светом. Сквозь щель в спальню прорывается яркий, желтый луч, и тут девушка недоуменно морщит мокрый лоб.
Так это был сон?
Просто сон?
Самый страшный сон в её жизни. Кэтрин до конца не может поверить в то, что видела. Но спасительное утро торжествует за окном. А значит все позади. Значит, она смогла заснуть тогда, когда спряталась под одеялом.
— Боже мой.
Вот, что значит иллюзия. Человек способен вообразить себе то, с чем он никогда бы в жизни не пожелал столкнуться.
Мы неосознанно активируем свои же страхи против нас. Позволяем глупым сомнениям взять под контроль тело и мысли. Но ведь это удел слабых: верить в то, во что заставляют верить.
Так зачем мы это делаем? Зачем разрешаем себе бояться темноты? Ведь это не больше, чем черная краска, которая опускается на землю ночью. В ней нет ничего страшного, особенного или другого. А если что-то и есть — то это наше воображение. Иллюзия. Так почему Кэтрин дрожит? Почему её мысли до сих пор там, во сне, в параллельном мире, где всем заправляет мрак и пугающая своей громкостью тишина?