Страх
Шрифт:
– И паспорт. Мне выдали взамен новый, – он вынул из кармана и показал ей паспорт, – только вчера получил, вот, видите, дата.
В напряжении она сдвинула брови к переносице, потом взяла Сашин паспорт, заявление, прошла к директору.
Саша с тревогой думал о том, что решит этот самый Прошкин Н. П. Сразу заметит, на «основании» чего выдан паспорт. И наверняка откажет. Зачем сажать себе на шею сомнительную личность? Обвинят потом в «отсутствии бдительности».
Саша присел на свободный стул, никто не обращал на него больше внимания. Девчонка снова застучала
Наконец появилась секретарша, протянула Саше паспорт:
– Директор сказал, свободных машин нет.
Саша не уходил, обдумывал, как ему поступить. Пойти к директору объясниться? Ведь Леонид ясно сказал – шоферы нужны. Бесполезно, нарвешься еще на одно унижение.
В коридоре Саша столкнулся с Леонидом.
– Оформился?
– Нет, директор отказал.
– Как? Идем, расскажи!
Они зашли в маленький кабинетик Леонида. В открытом шкафу лежали автомобильные детали, на столе вместо пепельницы – поршень, полный окурков.
– Что он тебе сказал?
– Я его не видел. К нему пошла секретарша, вышла, объявила – шофера не требуются.
– Как это не требуются?! – Он зло смотрел на Сашу. – У меня шесть машин стоят без водителей и еще шесть работают в одну смену!
Саша усмехнулся:
– А я при чем? Не я отказался от работы, мне отказали.
– Где твое заявление?
– У него осталось.
Леонид выругался, вышел из кабинета.
Саша остался один. В окно он видел двор гаража, шоферов у машин, лужи на асфальте. Ничего Леонид не добьется, пустой номер.
Леонид вернулся мрачный, сел за стол, помолчал, наконец спросил:
– Судимость у тебя за что?
– Ни за что. Глупая история в институте, стенгазета наша не понравилась.
– Да-а, – протянул Леонид, – но у него тоже свой довод.
– Никакого довода у него нет. По Конституции имею я право на труд или не имею?
– Знаешь что, – предложил Леонид, – напиши заявление начальнику областного автоуправления. Табунщиков его фамилия. Может такой вопрос решить.
Саша задумчиво посмотрел на него. Мелькнула одна мыслишка… Рискнуть, что ли?
– Ты мне дашь бумагу? – Он взял ручку, придвинул чернильницу, начал писать. Леонид не мешал, иногда вставал, выходил, разговаривал с заходившими к нему людьми. А Саша все писал, наконец перечитал написанное, взял пресс-папье, промокнул, встал.
– Чего написал-то, покажи.
– В другой раз покажу. А сейчас надо торопиться. Бывай, спасибо тебе.
На трамвайной остановке Саша развернул вчетверо сложенный листок, еще раз перечитал свое заявление:
«Секретарю обкома ВКП (б)
тов. Михайлову
от Панкратова А. П.
Уважаемый товарищ Михайлов. Мне 26 лет. Всю жизнь я прожил в Москве, на Арбате, д. 51. В январе 1934 года меня арестовали, дали три года ссылки в Сибирь, по статье 5810. Срок кончился, меня освободили без права проживания в крупных городах. Я приехал в Калинин, хотел поступить на работу в городскую автобазу
С уважением
Одну фразу следовало бы изменить. Если Михайлов примет его, может спросить: «А почему вы приехали именно в Калинин?» Вот тут и надо было бы как-то себя обезопасить, написать, к примеру: «Я приехал в Калинин, где у меня есть родственники». Но теперь это уже не впишешь, поздно. Пусть так остается, будь что будет.
Это был отчаянный и, наверное, безнадежный шаг. Но другого выхода нет. Уедет отсюда, на новом месте начнется та же волынка. А здесь хоть маленький шанс – вдруг Михайлов вспомнит его?
Снизу, из бюро пропусков, Саша позвонил в кабинет Михайлова. Поднял трубку референт. Саша сказал, что хочет видеть товарища Михайлова.
– По какому вопросу?
– По личному.
– Запишитесь на прием.
– Я завтра уезжаю.
– Приедете, запишитесь.
– Тогда разрешите передать ему письмо.
– Сдайте в экспедицию.
– Я вас очень прошу, разрешите передать письмо вам лично, поверьте, это очень важно.
– Фамилия, имя, отчество.
– Панкратов Александр Павлович.
– Партбилет с собой?
– Я беспартийный.
– Паспорт?
– Есть.
Референт Михайлова был молод, полноват, невысок, носил сапоги и полувоенную форму.
Стоя, он проглядел Сашино заявление, поднял на него глаза, и Саше вдруг показалось, что где-то он уже встречал этого человека. В его внимательном взгляде Саша прочитал то же самое: Сашино лицо ему знакомо и, как и Саша, он напрягает память, чтобы вспомнить, где он его видел.
– Дайте, пожалуйста, ваш паспорт.
Саша дал ему паспорт.
– Посидите. – Референт указал ему на стул в углу и вошел в кабинет, плотно закрыв за собой обитую дерматином дверь.
Приемная секретаря обкома выглядела скромно. Казенная мебель, казенная ковровая дорожка. Справа между окнами увеличенная фотография Ленина, читающего газету «Правда», на противоположной стене, тоже на увеличенной фотографии, раскуривал трубку Сталин.
Где же он все-таки видел этого референта? А может, не видел, может, ошибся? Но так или иначе, а тот проявил отзывчивость, внял Сашиной просьбе, выписал ему пропуск, понес Михайлову заявление. И все же надежда на успех мала.
Наконец референт вышел из кабинета, опять плотно прикрыв за собой дверь. Как заметил Саша, за ней была еще одна дверь.
Саша встал ему навстречу.
Возвращая ему паспорт, референт сказал:
– Завтра придите к директору автобазы, он вас оформит.
Значит, Михайлов вспомнил его.
9
О приглашении Плевицкой Шарль отозвался прохладно.
– Ну что ж, Озуар-ла-Ферьер – красивое место.
– Ты против этого знакомства?