Стракен
Шрифт:
Она вновь представила его так, как увидела на той стороне оврага двумя часами ранее. Она увидела монстра, которого Траунт Роуэн называл Афазией Ваем. Она увидела, как Пен готовился сделать все, что в его силах, чтоб остановить то чудовище, даже при том, что он ничего не мог сделать. Перед лицом казавшейся неминуемой смерти, он не пытался убежать или спрятаться. Он стоял там, чтобы встретить ее.
И встретил бы, не окажись она там, чтобы помочь ему.
Наверное, он и сейчас надеялся на нее.
Может быть, он знал, что она не бросит его, что раз она однажды спасла его, то его жизнь стала
Но почему-то именно в этот момент поверила.
— Ты ранен? — любезно спросил Траунт Роуэн, поддерживая Пена под свободную руку, двигаясь вместе с ним в сторону «Атабаски».
Пен пожал плечами:
— Ничего серьезного.
— Афазия Вай?
— Я ранился, пытаясь увернуться от него.
— Но ничего не сломал?
Пен покачал головой.
— Ты — счастливчик. Если бы ты не увернулся от него, то сломанные кости были бы наименьшей из твоих проблем.
Второй друид, которого Тагвен назвал Пайсоном Венсом, внезапно возник с другой стороны от Пена:
— Как же ты увернулся от него?
— Я не хочу об этом говорить. — Он рискнул взглянуть на Траунта Роуэна, который казался ему более дружелюбным из них двоих. — Пока мы не улетим.
Пайсон Венс сжал его руку с такой силой, что Пен вздрогнул.
— Мне не нравится твой тон, малыш, — прошипел он. — То, что хочется тебе в данных обстоятельствах, нас совершенно не интересует.
Пен отпрянул от него:
— Я хочу знать, что мои друзья в безопасности, прежде чем что-либо вам расскажу.
— Отстань от него, Пайсон, — прошептал высокий друид. — За нами наблюдают. Мы можем и подождать.
Тот, которого звали Пайсон, отошел от него. Пен отстранился от Траунта Роуэна и потер травмированную руку. Он опустил голову и отвел в сторону глаза. Он нисколько не хотел раздражать их сейчас, пока воздушные корабли не поднимутся в воздух, а его друзья не станут свободными. Он не знал, чего ожидать потом, однако у него уже была готова история, которая на какое-то время их отвлечет.
Они подошли к лестнице и, когда он сделал попытку подняться по ней, по-прежнему держа темный жезл, Пайсон Венс выдернул его и отбросил в сторону.
— С этого места тебе будут не нужны никакие костыли, — сказал он.
Пен замер на месте, держась руками за лестницу и поставив одну ногу на первую перекладину. Он не мог оставить талисман.
Тогда Траунт Роуэн подошел и подобрал его:
— Пайсон, возможно, он ему понадобится. Я понесу его вместо тебя. Вперед, Пен.
Пен резко выдохнул и начал подниматься, стараясь с осторожностью ставить скобы раненную ногу. Он не смотрел вниз на друидов. Он побыстрее забрался на борт воздушного корабля, где обернулся и подождал их. Они не заставили себя ждать, теперь вдали от света костра их лица невозможно было различить в окружающей темноте. Внизу за ними следовали гномы-охотники, за исключением тех, что окружали пленников.
Траунт Роуэн подошел к Пену и передал ему его посох.
— Ты ведь не станешь использовать его, как оружие, не так ли? — спросил он, немного нервно улыбаясь.
Пен покачал головой.
— Хорошо. Пойдем вниз, где ты обустроишься.
В
— Но сначала я посмотрю, что с моими друзьями будет все в порядке, — сказал он. — Я хочу увидеть, что будет дальше.
Гномье лицо Пайсона Венса потемнело от злости, но Траунт Роуэн лишь пожал плечами:
— Ну, тогда оставайся там, где стоишь.
Он повернулся к Венсу и кивнул, последний отдал приказы охотникам, составлявшим экипажи воздушных кораблей. Охотники стали метаться по палубам и подниматься по снастям, подготавливая три корабля к отлету. Бросив последний, мрачный взгляд на Пена, Пайсон Венс прошел в пилотскую кабину и встал рядом с капитаном «Атабаски», отвернувшись от мальчика.
Остались только гномы-охотники, охранявшие Тагвена и троллей, и один за другим, держа оружие наготове и не отводя глаз от пленников, они начали тоже отходить к воздушным кораблям. Товарищи Пена спокойно сидели и наблюдали, как уходят их захватчики, не пытаясь их остановить. Аталан посмотрел на Пена, этот странный взгляд на его ожесточенном лице говорил, что он не мог поверить увиденному. Тагвен что-то нашептывал Кермадеку, они склонили друг к другу головы с мрачным выражением на лицах.
Пен осматривал землю, освещенную костром, там, где на стены падал желтый отсвет, где подбиралась темнота из окружавших лесов. Нигде не было видно Хайбер. Но она там была. Она должна наблюдать.
Потом «Атабаска» поднялся в воздух, другие два воздушных корабля последовали за ним, и руины Страйдгейта стали исчезать в темноте. Его бывшие товарищи поднялись на ноги и стояли плотной группой, смотря ему вслед. Их лица очень быстро уменьшились, стали неразличимыми, а потом исчезли. Руины тоже исчезли, все превратилось в крошечную точку костра.
Когда и она исчезла, а остров тейнквила превратился лишь в темный бугор на фоне звездного горизонта, рядом с ним появился Траунт Роуэн, чтобы проводить его вниз.
На палубе корабля, летящего справа, в скрывающей ее тени кормовой рельсовой пращи левого борта тихо сидела Хайбер Элеесдил, наблюдая за «Атабаской». Пен скрылся в главном люке и больше не появлялся. Вдалеке исчезли руина Страйдгейта, а вместе с ними и ее товарищи. Потерялся вдали и отсвет костра, а по положению звезд она поняла, что они летят на юг по краю Клу в сторону Верхнего Анара; внизу обширным темным озером расстилался Инкрим.
Ей ничего не оставалось, только ждать.
Когда ей было двенадцать лет, она сбежала из дома в третий раз. В этом случае, намереваясь покинуть свою семью и их диктаторские замашки, она пробралась на борт воздушного корабля, летевшего в Каллахорн. Это не значило, что она их не любила. Нет, ей не нравилось то, что они запланировали для нее. Ее брат, а перед этим и ее отец, имели очень четкие представления о том, как должна себя вести Принцесса Элессдил, а Хайбер с трудом смотрела на себя, как на такую принцессу. Ее положение в жизни было по праву рождения, но она никогда не могла себя заставить принять это, как должное. Ей всегда было удобнее быть кем-то или чем-то еще. Ее семье подобное не нравилось. И семья дала ей понять, что не потерпит ее бунтарства.