Страна Мудрецов
Шрифт:
Но королева не рассердилась, а обрадовалась:
– Вот и прекрасно! А то я думала, что забыла… Ваше величество, опять ты снял корону! – крикнула она своему королю, который забавлялся с ученым ежиком. – И садитесь к скатерти, уже готово!
Петька столько лопал, что живот его раздувался прямо на глазах. Зампотех Федя играл нам на патефоне веселую музыку. Евтихий, наевшись пирогов с вареньем, натянул свой лук и подстрелил сороку с первого раза. Мы тоже попробовали, но наших стрел сороки даже не заметили. Подстреленную птицу Митька выпросил себе и отнес
– Доктор, а сорок можно кушать? От них не отравишься?
– Можно, – сказал доктор. – Сороки не вредные, а только противные. Если не знаешь, что это сорока, так и совсем хорошо.
Мы плясали под патефон, качались на качелях, пели песни и играли в чехарду. Я еще никогда в жизни не прыгал на спину королю. А теперь вот пришлось… Повеселились мы хорошо, от всей души. К вечеру разошлись, договорившись пойти завтра на сорочью охоту.
Ложась спать, я думал, когда же мы наловим желтых муравьев, когда пойдем в пещеру и почему Петька никак не попросит у волшебника гитару? Да, в стране, где можно делать все что хочешь, вдруг появляется столько забот, что гитару попросить некогда…
ТЕТРАДЬ 9
Так мы и не ходили собирать муравьев. Кормились мы то у королевы на кухне, то по старой привычке у Митькипапуаса. Евтихий обеспечил нас луками и стрелами. В первую охоту мы убили двенадцать сорок. Даже Лидка одну подстрелила. Битую птицу Евтихий развешивал на ограде королевского двора. Чем больше сорок висело на ограде, тем лучше становилось настроение у короля Мура Семнадцатого.
– Никакого неведомого царства не надо! – восклицал король, поднимая застреленную сороку. – Делал бы Евтихий достаточно стрел, да варила бы моя королева побольше компоту!
Однажды Лидка упросила нас оставить оружие дома и пойти в лес за ягодами. Пройдя лес насквозь, мы вышли на берег моря в таком месте, где еще ни разу не были. В маленькой бухточке покачивался на волнах парусный кораблик. Паруса его были спущены и привязаны к мачте, черный якорь лежал на песке. Около него сидели на корточках капитан Прунамель и два жителя в трусиках. Они дулись в карты и заметили нас, когда мы подошли совсем близко.
– Полундра! – сказал капитан. – Его величество со свитой, ту те ранги матуй!
Король пожал ему руку и сказал:
– Знаешь, любезный, я не считаю себя очень уж мудрым, но именно в эту минуту под мою золотую корону забрела ценная мысль.
– Поздравляю, ваше величество! – торжественно произнес капитан Прунамель. – Вы мне расскажете, что это за мысль, или предпочтете сохранить ее в тайне?
– Расскажу, любезный. Зачем же таить ценные мысли!.. Твой «Диоген» в порядке?
– Всегда готов выйти в море! – доложил капитан Прунамель.
– Тогда попроси матросов поставить паруса. Прокатимся на остров Высшей Мудрости, – сказал король Мур. – Давно я там не бывал.
– Матросы! Карты бросить, якорь на палубу тащить, паруса ставить! – скомандовал капитан Прунамель басом.
Матросы побежали исполнять приказание,
– Поведаю! Король почти никого не возил на остров Высшей Мудрости. Я сам был там только раз, очень давно.
В подтверждение этих слов король сказал Митькепапуасу:
– А ты не вострись, не вострись со своим ежиком. Тебя не возьму. Иди собирать поганки, любезный!
Митьке пришлось пойти прочь.
Матросы поставили паруса, отпихнулись от берега шестами, и «Диоген» поплыл к острову, который темным пятнышком виднелся на самом горизонте. Король сел на палубу, подставил солнцу печальное лицо и закрыл глаза.
– Мало того, что в Мурлындии можно делать все, что хочешь, – говорил Петька восхищенным голосом. – Здесь еще преподносят сюрпризы в виде морской прогулки на парусном корабле! В какой еще стране возможно такое счастье?! Капитан, – сказал он нахально, – я хочу постоять за штурвалом!
– Весьма сожалею, – ответил капитан Прунамель, – но штурвал у меня только один. Я сам хочу за ним стоять.
Петькин номер не прошел.
– Ладно, – сказал он. – В другой раз, когда вам расхочется.
– Скажите, доктор, – спросил я, – а что это за остров такой? Почему «Высшей Мудрости»? Там жители мудрее, чем в Мурлындии?
Доктор ответил с глубоким почтением:
– Там не жители. Там проживают высшие мудрецы! Да такие мудрецы, каких и в древней Греции не водилось.
На острове образ жизни, к которому мы стремимся, доведен до идеала. Там живет сам Главный мудрец! – доктор прищурился и поднял указательный палец.
Остров оказался небольшим и лесистым. Между морем и лесом тянулась узенькая песчаная полоска. На песке неподвижно лежали высшие мудрецы – бородатые, нечесаные и совсем не одетые. Даже набедренная тряпочка была не у каждого. Когда «Диоген» ткнулся носом в берег, они приподняли головы, взглянули и снова позакрывали равнодушные глаза. Тишина, стоявшая на острове, поразила меня.
Доктор угадал мои мысли и сказал:
– Только неразвитые дикари толпой сбегаются к каждой посудине, которая причаливает к берегу. Мудрец не выходит из состояния покоя при таком незначительном в мировых масштабах событии.
– Они совсем ничего не делают? – поинтересовался Петька.
– Ловят рыбу, собирают ягоды, грибы, желтых муравьев, – сказал доктор. – Каждый вечер три мудреца приезжают на материк, оставляют в Лабазе муравьев и забирают пищу. Потом едут обратно.
– А дома они строят? – спросила Лидка.
Доктор покачал головой:
– Это не соответствует правилам высшей мудрости.
– Знал бы я, что в Мурлындии есть такой остров, так сразу бы сюда поехал, – заявил Петька. – Не пришлось бы с вашим домом уродоваться. До сих пор спина гудит!
Петька мне до смерти надоел со своим отвращением ко всякой работе. Я сказал ему вполне серьезно:
– Можешь оставаться. Никто тебя назад не тянет.
– Лидочка, останемся на острове? – ухватился за мысль Петька.
Лидка отказалась:
– Я не могу на улице жить. Уж я такая… немудрая.