Страна туманов
Шрифт:
— Да, из Центральной Америки.
— Больше ничего сказать не могу.
— Неужели духи так мало знают? Я полагал, им ведомо все. — Далеко не все. Их знания и поле действия ограничены так же, как и у людей. К тому же ваша просьба относится к области психометрии, не имеющей к духам прямого отношения.
— Но дело не исчерпывается этим. Мой корреспондент хочет видеть меня партнером в буровых работах. Мне надо знать — соглашаться или нет? Том Линден покачал головой.
— Сила дается медиумам для утешения страждущих и для доказательства бессмертия
— Деньги для меня не имеют значения, — сказал мужчина, вытаскивая бумажник из бокового кармана.
— Не в этом дело, сэр. Я не богат, но поступать против совести не буду.
— Какой тогда прок от вашего дара? — спросил гость, поднимаясь. — Проповедь я могу выслушать и в церкви от священника, который, в отличие от вас, имеет на это право. Вот ваша гинея, хоть вы ее и не заслужили. — Простите, сэр, я не могу нарушить правило… Постойте, я вижу рядом с вами даму, прямо за левым плечом… пожилую даму.
— Да хватит, — с досадой отмахнулся финансист, направляясь к двери. — На груди у нее медальон с изумрудным крестом.
Мужчина остановился и с удивлением посмотрел на медиума. — Откуда вы это узнали?
— Просто вижу.
— Послушайте, старина, точно такой медальон носила моя покойная мать. Вы хотите сказать, что видите ее?
— Теперь уже нет. Она исчезла.
— Как она выглядела? Что делала?
— Она все повторяла, что была вашей матерью. И горько плакала при этом.
— Плакала? Моя мать? Но если она где-то есть, то только на небе. Там не плачут.
— Это мы так думаем. На самом деле плачут. Но только из-за нас. Она просила вам кое-что передать.
— Валяйте.
— О, Джек! Милый Джек! Ты навсегда уходишь от меня!
Мужчина презрительно отмахнулся.
— Жалею, что, записываясь на прием, сказал свое настоящее имя. Свалял дурака, каюсь. Вы, конечно, навели справки. Но вам меня не надуть. С меня хватит! Сыт по горло!
Второй раз за утро разгневанный гость хлопнул входной дверью. — Ему не понравились слова матери, — объяснил Линден жене. — Бедняжка! Она так страдает из-за сына. Господи! Если бы только люди знали правду, это принесло бы больше пользы, чем все церковные службы и церемонии.
— Не твоя вина, Том, что грешники заблуждаются. Кстати, тебя ждут еще две женщины. У них нет рекомендательного письма, но, может быть, ты примешь их — они выглядят такими убитыми.
— У меня разболелась голова. Никак не отойду после вчерашнего вечера. Здесь мы с Сайласом похожи, он тоже наутро после матча не в своей тарелке. Ладно, приму уж этих женщин — грех отсылать людей ни с чем, тем более в горе. Но больше не приму никого.
В комнату вошли две женщины в строгих черных платьях, старшей — с суровым лицом — было около пятидесяти, другой — вдвое меньше. — Вы берете гинею за визит? — спросила та, что постарше, кладя деньги на стол.
— Только с тех, кто может себе это позволить, — ответил Линден.
— Я могу, — сказала женщина. — У меня несчастье, и мне сказали, что только вы можете помочь моему горю.
— Сделаю все, что смогу. Это мой долг.
— Я потеряла на войне мужа. Могу я вступить с ним в контакт? — Его нет рядом с вами. Я его не вижу. Мне очень жаль, но не все в моей власти… Вот мелькнуло имя. Эдуард. Его так звали? — Нет.
— Альберт?
— Нет.
— Простите, ничего не выходит. Возможно, пересеклись поля, спуталась вибрация. Так иногда бывает.
— А имя Педро не поможет вам?
— Педро? Педро! Нет, не помогает. Он пожилой человек? — Нет.
— Ничего не ощущаю.
— Я хотела получить совет по поводу дочери. Муж наверняка посоветовал бы мне что-нибудь путное. Она помолвлена с молодым человеком, механиком по профессии, но меня кое-что смущает. Не знаю, как и поступить. — Посоветуйте, что нам делать, — попросила молодая женщина, пристально глядя на медиума.
— С радостью, дорогая. Не знаю только, смогу ли я… Вы любите этого человека?
— Он славный.
— И только? Больше вы ничего не можете сказать? Тогда советую не спешить с замужеством Такой брак не принесет счастья.
— Вы сомневаетесь в прочности этого союза?
— Все может быть. Надо остерегаться.
— А у нее появится еще кто-нибудь?
— Каждый когда-нибудь встречает своего супруга.
— Значит, она выйдет замуж?
— Обязательно.
— А настоящая семья у меня будет? — спросила девушка. — Этого сказать не могу.
— А деньги… Будут у нее деньги? Мы совсем пали духом, нам много не надо…
То, что за этим последовало, было неожиданно для всех. Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась побелевшая от ярости миссис Линден. — Они из полиции, Том. Меня только что предупредили. Убирайтесь прочь, жалкие лицемерки. Какая же я дура! Как я могла вам поверить! Женщины встали.
— Вы опоздали, миссис Линден, — сказала старшая. — Мы уже отдали деньги.
— Заберите их! Заберите! Они еще лежат на столе.
— Нет. Деньги вручены, судьба предсказана. Как вы понимаете, мистер Линден, дело этим не ограничится.
— Гнусные лгуньи! И вы еще говорите об обмане, хотя сами лжете всю жизнь. Он принял вас только из сострадания.
— Нечего нас оскорблять. Мы выполняем свой долг. Колдовство и предсказание судьбы карается по закону. Его еще никто не отменял. О случившемся мы доложим в полиции.
Том Линден оцепенел, сраженный этим внезапным ударом из-за угла, но когда женщины-полицейские покинули комнату, все же нашел в себе силы обнять и успокоить плачущую жену.
— Я только что получила записку от машинистки из полицейского участка, — всхлипывала она. — Ведь это уже во второй раз, Том. Они посадят тебя в тюрьму и заставят выполнять трудную и тяжелую работу. — Успокойся, дорогая. Мы-то с тобой знаем, что я не сделал ничего дурного, только следовал Божьей воле. Надо смиренно принимать удары судьбы.