Странная

Объяты пламенем красоты дивные,

Горят дома, деревья, люди мирные,

За что Бог ниспослал такое наказание,

Раз нет ответа, нет и сострадания.

Любил землян любовью терпеливой,

Карал и награждал судьбою справедливой,

С высот взирая пристально, храня молчание,

Знал все грехи и мысли каждого создания.

И вспыхнул в судный день пожар всемирный,

Все взоры

обратились к небу, что всесильный

Вновь пламя погасит, даруя всепрощение,

Внимая голосу ошибок осмысления.

Мудрец, не поддающийся уловкам,

Всем наказал чертям и всем чертовкам

Гореть в огне до полного истления,

Да не родит земля уродов поколения.

И пепел древний через тысячи столетий,

Что так безмолвно расстилался по планете,

Ударит в колокол, как боль существования,

Чтоб возродиться вновь из долгого изгнания.

В старом альбоме грусть прожитых дней,

Лист пожелтевший бессонных ночей

Давней, несбыточной чьей-то мечты,

Что прервалась с объявленьем войны.

Сырость съедает на фото лицо,

Кто он, тот странник в потёртом пальто?

Чёрный и белый смешались цвета,

В скорби его притупились глаза.

Рядом старушка в бесцветном платке

Слёзы готова пустить по щеке,

Чтоб утереть их потом рукавом,

Над похоронкою слёзы дождём.

Белые платья счастливых невест,

В чёрных одеждах несёт кто-то крест,

Счастье и горе блуждают в сердцах,

Светлые дни, безысходности крах.

Слышит мелодию старый альбом,

Плачет пластинка с утра под окном,

Песней протяжной зовёт ещё раз

Вспомнить, послушать альбома рассказ.

Мне рано подаются знаки сверху,

Не тороплюсь к познаньям высоты,

Я не успела бросить вызов смеху

Под тихий плач природной суеты.

Залезть по горло в снежные сугробы,

Играть с огнём, затем сгореть дотла,

Найти любовь и потерять всё чтобы,

Хочу однажды я сойти с ума.

Мне рано подаются знаки снизу,

С подводной лодки слышу слабый стук,

Летя навстречу радостному бризу,

Хочу увидеть дикий шторм вокруг.

Завыть хочу от счастья и несчастья,

Ударить друга, полюбить врага,

Я наслаждаюсь красотой ненастья,

Терзаюсь от излишнего добра.

«Per aspera ad astra» –

кто-то шепчет,

Мне звёзды свои знаки подают,

Они меня, возможно, искалечат,

Надеюсь, что когда-нибудь спасут.

Стучать бесполезно в ворота глухие,

Никто не откроет, там люди чужие,

Под масками прячут пытливый свой взгляд,

На вас наплевать им, никто вам не рад.

А ты всё стоишь и молчишь у порога,

Спросить что-то важное хочешь у Бога,

В ответ слышишь крик: «Не надейся, не жди,

Мы заняты очень, давай отвали!

Тебя раздевают, ты дева нагая,

А, может, ты ведьма иль, может, святая?»

И мой одинокий и раненый зверь

Свирепо рычит, указав мне на дверь.

Как больно ты бьёшь меня, больно кусаешь,

Зачем раздеваешь, но не обнимаешь,

Напрасно ты ведьмой меня называл,

Хоть я не святая, ведь ты это знал.

Хочу быть услышанной, милый, тобою,

Вернулся бы слух, что сражён глухотою,

Одежды отбросив, к себе ты прижми

И девою грешной меня назови.

Да, я хоть глухой, ну а ты кто такая

Меня осуждать, ты же дева слепая,

Пытаешься яркие краски найти,

Холодные маски встречаешь в пути.

Не нужно стоять и молчать у порога,

И спрашивать что-то у Господа Бога,

Ответ будет краток: «Спустись ты с небес,

На вашей земле стал хозяином бес!

Ну, где же ответ твой, ну что ж ты остыла,

Какой-нибудь глупый совет дать забыла?»

И мой одинокий и раненый зверь

Свирепо рычит, указав мне на дверь.

Глаза устали, в них сухой песок,

Не вижу озеро, стучит висок,

Унылые пейзажи мест пустынных

Пугают разум в миражах картинных.

В песках крадётся умная змея,

В пейзажных образах течёт вода,

Включить хочу я разум на мгновение,

Понять его глубокие суждения,

Но понимаю, что во власти сна

Не знаю точно с кем, зачем, когда,

Где упаду, а где смогу подняться,

Легко взлететь и мягко приземляться.

Вдруг небо облетает самолёт,

К земле он явно на посадку не идёт,

В пейзажах возникают неполадки,

И разум исключает все догадки.