Странница
Шрифт:
— Этот маленький ребенок теперь вырос, — ответила Софи.
Я долго думал о маленьком ребенке. Однажды ребенку повезло — он оказался там, где ему было хорошо, если только не вспоминать о случившемся. Но маленькая девочка все равно вспоминала, и вместе с болью возвращались и добрые воспоминания тоже, и, возможно, она поняла, что отыскала потерянные
Позвонил дядя Стю, он сообщил, что нашел работу в компании, изучающей дно океана.
— Если бы вы только видели, какое у них оборудование! Как интересно будет увидеть океанское дно! — радовался он.
Сначала Софи очень заинтересовалась и засыпала его вопросами об оборудовании и о том, что можно обнаружить при помощи этих приборов. Но потом сказала мне, что не уверена, что хочет знать, что там, на дне океана.
А мой папа поступил на вечерние курсы живописи.
— Это значит, ты будешь заниматься тем, чем хотел бы заниматься? — спросила его Софи.
Папа ответил:
— Что ж, днем я по-прежнему стану копаться в цифрах, но зато по вечерам я буду художником Мозесом.
Звонил дядя Док, он сказал, что «Странницу» отремонтировали и что, скорее всего, уже через месяц он сможет взять Бомпи с собой на небольшую морскую прогулку.
Софи предупредила:
— Смотри не урони его за борт. Как бы он не упал в воду!
А я сказал:
— А может быть, ты соберешься в Испанию? Дядя Док согласился:
— Точно. Никогда не знаешь, где закончишь свой путь.
На будущей неделе я, Сьерра-Оскар и Браво-Ромео собираемся встретиться у Софи, чтобы посмотреть на реку Огайо. Софи считает, что путешествие на плоту по Огайо просто пустяки по сравнению с плаванием в океане. Брайан уже трудится над списком того, что нам потребуется для постройки плота. Мы решили, что выкрасим плот в синий цвет и назовем его «Голубая странница».
— Мы отыщем мост, с которого спрыгнул Бомпи, — мечтал я.
— И то место, где перевернулся автомобиль с Бомпи, — добавил Брайан.
— И где Бомпи крестили,
Пожалуй, пора заканчивать непутёвый дневник.
Пока-пока.
78. Дома
Вот я и дома, как хорошо возвратиться домой! Коди и Брайан тоже приехали ко мне на пару недель.
Должна сказать, что мои теперешние родители ужасно рады, что я вернулась целой и невредимой. По ночам они заходят в мою комнату, садятся на край кровати и, стоит мне открыть глаза, спрашивают: «Все хорошо? Тебе ничего не нужно?» — а я отвечаю: «Все просто замечательно».
В день моего приезда папа устроил барбекю с цыплятами и моей любимой кукурузой.
— М-м, прелестный цыпленок! — промычал Коди.
— М-м, прелестная печеная кукуруза! — подтвердил Брайан.
На десерт мы съели огромное количество шоколадного пломбира. После этого Брайан заявил:
— Чувствую, придется показать им, как печь яблочный пирог.
Вчера мыс Коди и Брайаном стояли на берегу Огайо и смотрели, как течение уносит ветки и листья под железнодорожный мост и дальше, за излучину.
— Разве вам неинтересно, что там, за излучиной? — спросил Коди.
— Ты там бывала, Софи? — заинтересовался Брайан.
— Нет, пока еще не бывала, — призналась я.
— Что ж, — продолжил Коди, — как вы думаете, не пора ли развернуть ту штукенцию, ветреницу, на «Синей страннице» да и в путь?
— Как только раздобудем эти деревянные штукенции — весла, — ответила я.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — заливался Брайан.
Я больше не летаю в страну грез, не попадаю в страну мулов. Я живу здесь и сейчас. Закрывая глаза, я еще вспоминаю запах моря, но чувствую себя так, словно окунулась в чистую прозрачную воду и вышла из нее чистой и обновленной.
Пока-пока, Бомпи. Пока-пока, море.