Шрифт:
Елена Нестерина
ШЕЛ ОТРЯД ПО БЕРЕГУ
– Ну сколько можно быть таким тюхой, это только дома ты такой шустрый, со мной мастер огрызаться и бабушку передразнивать, а в школе?
– мама отважно посетила родительское собрание и теперь делилась впечатлениями.
А я и не знал, что положение у меня там настолько критическое. Оказалось, что менее активного в общественной жизни ребенка, чем я, во всей школе с собаками не сыщешь. Даже результаты моего трудолюбия замечательные четверки и вдохновенные пятерки маму не радовали.
– Но это ничего.
–
– К Дню Защитника Отечества у вас будет конкурс инсценированной песни. Про армию. Я уговорила вашу Светлану Семеновну, - мама заговорщицки подмигнула, рассчитывая, что я обрадуюсь, - и она даст тебе одну из главных ролей. Я надеюсь на тебя, Павлик. Ты сделаешь мне маленькую радость?..
Отступать было некуда.
Так мы разучили с мамой песню про Щорса, которую ещё на собрании выдвинули для конкурса родители. Мы исполняли её в лицах - первый куплет пела мама, середину я, а последний тоже мама. Поэтому на репетициях я был на высоте. Да и все остальные наши тоже, потому что нам непременно нужно было выиграть.
Мы репетировали даже вместо русского языка, хотя и завидовали тем, кто не участвовал, потому что их, чтобы не мешались, отпускали домой.
...Концерт должен был начаться сегодня в два часа дня.
– Павлик, я немножко опоздаю, но ведь ваш 6 "В" не будет выступать первым, правильно? Обычно ведь начинают всегда с "А" класса... Так что я тебя успею увидеть.
– сказала утром мама, целуя меня, намытого и начищенного.
– Ну, не волнуйся.
Эх, зря она это все сказала!
И вот шестые, пятые и часть седьмых классов, которую удалось собрать, загнали в наш маленький спортзал. Нас, артистов, спрятали за спинами всех остальных, чтобы никто из конкурентов на нас не глазел. Так что видно мне было плохо.
Вот учителям удалось унять возню и вопли, и на середину спортзала вышла наша завуч. Оглядев выстроившиеся вдоль стен классы, она сказала:
– Дорогие ребята! Начинаем наш конкурс инсценированной песни, посвященный празднику 23 февраля. Сегодня конкурс проводится между шестыми классами...
И тут к ней подбежали две училки - наша Светлана Семеновна и классная "бэшек", и начали что-то ей шептать. Причем классная "бэшек" показывала в воздухе что-то очень большое, а наша Семеновна поддакивала. Завуч кивнула, отправила их по местам и заговорила дальше:
– Наше жюри во главе с учителем музыки Геннадием Геннадьевичем постарается быть как можно объективнее, только вы, пожалуйста, не шумите.
Тут как раз зрители зашумели, завуч прикрикнула на кого-то и уселась за стол, поближе к учителю пения. И оттуда уже скомандовала:
– На сцену приглашается 6 "В" класс.
– Это ещё почему, пусть "ашки" выступают, всегда с них начинали!! нашему возмущению на было предела.
– Почему мы-то?!
– завопил Андрюха, который у нас изображал командира.
К нам подбежала Светлана Семеновна и стала убеждать, что так надо, что мы после поймем, что к чему.
Но я смотрел на входную дверь, возле которой стояла кучка родителей, и отказывался выступать
Около шведской лестницы толпились смирившиеся со своей злой участью начинать везде первыми "ашки", очень обрадованные сейчас тем, что случилось.
– Давайте-давайте!
– завопил нам какой-то их пацан, напоминающий матроса, в котором я не сразу узнал своего соседа Леху Томилина.
– Вот сами и давайте!
– ответил им кто-то наш.
Я агитировал всех не выступать. Подождать. Я тянул время. Зря я, что ли, как дурак песню учил...
Но завуч уже летела к нам.
– Что за несобранность?! Смотрите, 6 "В", мы вам очко снимем за недисциплинированность!
Мы увидели несчастное лицо Светланы Семеновны и покорились.
И вот одни наши девочки в белых рубашках встали на скамейку, а другие просто на пол - получилось, как в хоре имени Пятницкого, в два ряда. А мы отошли к самым дверям и построились в колонну по два. Светлана Семеновна махнула рукой, и девочки грянули:
Шел отряд по берегу,
Шел издалека.
Шел под красным знаменем
Командир полка!!
Мы шли, чеканя шаг, как научила нас Светлана Семеновна, все строго в ногу. Впереди нес красный флаг, который обычно вешают на праздники на улицах, Серега Рогов. А за ним шел Андрюха в виде Щорса: голова обвязана, кровь на рукаве, обмотанном бинтом, и даже след кровавый стелется по сырой траве. К сапогу Андрюха привязал банку гуаши, и теперь эта кровавая гуашь красными пятнами ляпалась на пол. Просто картинка!
А я, я гордо вышагивал в первом ряду. Я был беспощаден и суров к врагам. Со мной в паре был мой друг Макс, такой же суровый и героический. Позади нас шли ещё четыре пары, в том числе одна медсестра, возле которой, как бы сурово страдая, шагал изображенный раненым Ванька.
Больше потерь в отряде не было.
Мы выступили очень лихо, только мама так и не появилась.
После нас пели и плясали "ашники", наши главные конкуренты. Чей-то папаша наяривал на гармошке, а шесть мальчиков в виде матросов выплясывали "Яблочко", одновременно ещё пытаясь петь. Глупые пятиклашки радостно смотрели на них и хлопали в такт музыки. Понравилось им, что ли...
И вот у двери началось волнение. Неожиданно из зала исчезли "бэшки". Куда их всех понесло?..
А родители и учителя выстроились вдоль стены. Среди них я увидел свою маму! Стоя в третьем ряду я делал ей знаки, что я вот он, что мы уже выступили, а она, глупая, опоздала. Но мама меня не видела.
И вдруг послышалось заунывное пение. Я обернулся и увидел, что из дверей выползает огромное бархатное знамя, темно-вишневого цвета, с Лениным, золотыми буквами и кистями, на толстенной палке с острым железным набалдашником сверху. Такие знамёна раньше передовым цехам заводов присуждали, уж я-то знаю. И где они его только раздобыли?.. Нес знамя самый крупный мальчик 6 "Б". А за ним плелся, приволакивая ногу, весь в бинтах Женька Челёсов. Печальными голосами они исполняли все ту же песню "Шел отряд по берегу". Мы замерли.