Странник. Книга вторая.
Шрифт:
– Ты кто? – оторопело произнесла Арделия и застыла с выпученными глазами.
– Как кто? Я Валлин.
– А где твои шрамы?
– Тьфу ты, ты меня до смерти перепугала! Нара лечила не только Молли, но и меня за одно, ты видишь результат лечения.
– Валлин, ты такой молодой, я думала ты намного старше. Нара действительно волшебница.
– Арделия, мне самому непривычно ходить с новым лицом. Я стесняюсь, вот и прячу его под платком по привычке. Ты прости меня, что напугал тебя.
– Я не испугалась, просто все произошло так неожиданно. Голос знакомый, а лицо совсем чужое. Валлин, а ты красивый парень.
– Спасибо за комплимент, но я думаю, что это ненадолго. При моем везении, личико мне отрихтуют, и я снова буду щеголять со шрамами по всей морде.
– Лучше не надо, побереги свое лицо. Ты мне намного больше нравишься в таком виде, была бы моложе, не упустила такого кавалера, – рассмеялась Арделия.
А этой ноте мы закончили разговор, и я ушел к себе в комнату. За время, проведенное мной в гостях у Нары, прислуга и охранники уяснили,
Охранник чуть не обделался, увидев оборотня нагруженного переметными сумами, и мне пришлось его усыпить воизбежании лишнего шума. Я оседлал коня и, нагрузив двух заводных лошадей припасами и лодочным мотором, подъехал к воротам стены огораживающей усадьбу. Тузик снова превратился в дворнягу и проблем с охраной не возникло. Стража вызвала на улицу жирного афра, получавшего уже от меня по башке, и тот без задержки отдал команду открыть ворота.
Еще в пещере я решил сэкономить время и не возвращаться в Шателье старой дорогой, а направиться в сторону Санпула через джунгли по проселку, обозначенному на карте. От Санпула в Карс вел имперский тракт, возле которого на берегу озера находился небольшой поселок Лир. Теоретически этот поселок являлся самым удобным местом для выбора окончательного пути в Карс. За воротами мы свернули в сторону Санпула и по извилистой тропе углубились в горы. Через час пути тропу перегородил сторожевой пост, на котором мы ненадолго задержались, дожидаясь пока охрана откроет ворота. Поначалу нас не хотели выпускать и требовали какие-то документы, но пять империалов решили спор в нашу пользу. Рассвело, и я пришпорил лошадь, стараясь как можно дальше отъехать от пещеры, пока меня не хватились. Тропа петляла между скалами и через пару часов вывела на равнину заросшую джунглями. Тузик, бежавший до этого возле ног лошади, унесся вперед и взял на себя обязанности охраны и головного дозора. Тропа нырнула под кроны деревьев, и я перешел на внутреннее зрение. Ничего опасного вокруг не наблюдалось, но мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы не слететь с лошади напоровшись на очередной сук перегораживающий тропу. День постепенно клониться к вечеру, и пора было останавливаться на ночлег, тем более лошадям требовался отдых и кормежка. В стороне от тропы Тузик нашел подходящую поляну и притащил меня к ней своим призывным тявканьем. После ужина я стреножил лошадей и завалился спать, намереваясь встать с рассветом и отправиться в дорогу как можно раньше. Принимать особых мер предосторожности мне не требовалось, малхус сам по себе являлся идеальным гарантом ночного покоя. Первая за прошедшее время ночевка в лесу неожиданно закончилась ранним подъемом. Шершавый язык Тузика разбудил меня задолго до рассвета. Сканирование округи показало, что у нас незваные гости, к поляне подкрадывались три человеческие ауры. Никакого страха я не испытывал потому что был морально готов к подобному развитию событий, слишком везло мне в последнее время. Я включил защиту кольчуги и уполз за ближайшее дерево, оставив вместо себя мешок накрытый попоной. Минут через пять на краю поляны показался первый незнакомец, затем из кустов на противоположной стороне высунулись еще две головы. Из-за тучи выглянула луна и осветила поляну. Пришельцы, обменявшись знаками, одновременно выстрелили из луков в мешок, заменивший меня на ночном ложе.
– Это же надо до чего распустился народ, ни здравствуй тебе, ни прощай, а сразу стрелу в бок, – подумал я, натягивая лук.
Двое налетчиков быстро успокоились, получив по стреле в шею, а третьего катал по поляне рычащий малхус. Я подбросил дров в почти потухший костер и приступил к допросу сильно погрызенного военнопленного. Тузик знал свое дело туго, пленник остался жив и в сознании, но без серьезной медицинской помощи двигаться не мог. Нападавшими оказались трое темных эльфов затрапезного вида больше смахивающие на бомжей, нежели на ночных владык леса. Уже через полчаса я знал, что это наркоманы с плантации наркотических грибов, принадлежащей Алою. Причиной ночного нападения являлся я сам, опрометчиво отрубив башку их хозяину. Плантация находилась посреди болота глубоко в джунглях, и дорогу к ней знал только Алой. У двадцати наркоманов банально кончилась еда, которую им привозил эльф. Отощавшие на грибной диете и начавшие умирать от передоза наркоманы стали расползаться по округе в поисках еды. Найти дорогу через болото удалось только троим, остальные сгинули, отравившись грибами или утонув в трясине. На беду троица унюхала запах моего ужина и решила поживиться. Трясущийся от страха и ломки наркоман был уже не жилец, поэтому я отдал команду Тузику добить урода, а сам начал седлать лошадей. Завтрак в окружении покойников меня не прельщал, и я решил доесть остатки ужина по дороге всухомятку.
Следующий день прошел без приключений, и тропа вывела меня на имперский тракт недалеко то Санпула. В город я решил не заезжать и, пристроившись в хвост какому-то каравану, поскакал на север. Чтобы не повторять свою прежнюю ошибку я сазу догнал повозки и попросил у начальника охраны разрешения ехать вместе с караваном. На этот раз меня просто послали к черту, и я со спокойной совестью поехал следом за караваном на расстоянии двухсот метров. Охрана
– Ну чего вылупился лысый? Чеши отсюда, пока тебе смазливое личико не поправили, – сказал здоровенный бугай, с бульдожьей мордой, сплюнув под ноги.
Меня заклинило окончательно, но не от страха, а от того что в тарге я узнал сволочь которая чуть не пришибла меня сразу после переноса на Геон.
– Барт, дай ему пинка для скорости, а то видишь, как мальчонку колбасит, – заржал другой тарг.
Время толчком замедлило свой бег и в кабаке началось веселье. Сам процесс воспитания хамов я запомнил плохо, уж очень был зол, но некоторые моменты полетов во сне и наяву в мозгу отпечатались хорошо. Я выдернул скамейку из-под задниц напарников Барта и огрел ею старого знакомого по горбу. Скамейка почему-то сразу сломалась, и тарга вынесло из кабака вместе с дверью. Последнее что мне запомнилось это то, как я, схватив напарников Барта за волосы, пытался проломить их лбами стол. Стол оказался крепче лавки, и мне не удалось сломать его головами таргов. Время толчком вернулось к своему нормальному течению.
Я сидел за мгновенно освободившимся столом возле барной стойки и меня обслуживал сам хозяин заведения. Вышибалы за ноги выволокли на улицу последнего тарга и стали приколачивать на место выбитую дверь. Передо мной возвышалась горка трофеев из карманов моих соперников, среди которых виднелись два амулета для иностранцев.
– Ну, вот наконец-то долгожданный рояль! – подумал я и приступил к трапезе.
Вечер в кабаке прошел на высокой ноте, так как я был центром внимания, и каждый желал со мной выпить. Около полуночи вышибалы отвели пьяного в лоскуты победителя таргов на стоянку, где я, уложив под голову Тузика, заснул сном праведника.
Утром мне пришлось тащиться в таверну похмеляться, потому что чудодейственный эликсир от похмелья остался в пещере таргини вместе с 'Первым'. Мало того что у меня раскалывалась голова, так еще и долгожданный рояль оказался баяном. Трофейные амулеты, добытые в неравном бою с помощью скамейки, были сломаны и годились только в металлолом. Хозяин кабака, заметив мою несказанную грусть, проявил заботу и поинтересовался причиной моей печали. Я после лечения головной боли соображал плохо и выдал, что в то время как я защищал в кабаке закон и порядок у меня сперли документы, по которым я должен был получить амулет иностранца, а также увели рекомендательные письма к моему будущему нанимателю.
– Прямо Д`Артаньян в Мэнге, – усмехнулся я про себя, вспоминая свою брехню.
Хозяин таверны на мое счастье 'Трех мушкетеров' не читал и принял все за чистую монету. Пока я завтракал хозяин куда-то ушел и вернулся с подозрительным типом, пообещавшим за десять империалов нарисовать любые документы за исключением паспорта имперского гражданина. Я выложил монеты на стол, и мы отправились куда-то по грязным улочкам пограничного поселка. Через два часа я стал обладателем ксивы, в которой было написано, что я хуман Ингар из клана 'Желтой Змеи', направляюсь в Меран для найма в качестве охранника. Ксива была облеплена разными печатями и подписями, что выглядело подозрительно. Пообещав специалисту по подделке документов оторвать руки и ноги, если документы на таможне не прокатят, я вышел на улицу. Здесь меня посетила очередная редкая умная мысль. Косметические процедуры таргини Нары ликвидировали остатки татуировки клана 'Желтой Змеи' у меня на левом предплечье. Если заявиться на Тереб без татуировки, то меня могут грохнуть не только враги, но и члены моего же клана. Я вернулся в хибару, где выяснил у испуганного умельца местонахождение тату салона.
К вечеру левую руку украшала точная копия моей старой татуировки, и плечо уже почти не болело. Старый афр содержавший тату салон не сразу понял что от него хотят, но после того как я сделал цветной рисунок кобры на куске тонкой кожи, наконец въехал в тему. Дедок оказался мастером своего дела и работал как настоящий художник, ни разу не допустив промашки. По окончании процедуры афр попросил у меня разрешения использовать рисунок в качестве образца для своей работы, но я разъяснил, что татуировка клановая и самозванцу просто отрежут голову. Мастер отдал мне кусок кожи с рисунком, и тут до меня дошло, что кожа человеческая. Таким незамысловатым способом мастер показывал клиенту, как будет выглядеть татуировка на теле. Я бросил кожу в огонь и дождался, когда она сгорит. На Земле сажают за убитую собачку, а на Геоне с людей шкуру сдирают на письменные принадлежности.