Странник. Шаг первый
Шрифт:
Скиллы… Большинство, как я и думал, заблокировано по разным причинам, но в основном из-за мизерного максимума маны. Усиления от аспектов существ заблокированы до достижения сотого уровня. Конвертор маны полностью активен, как и все псионные пассивки, которые у меня изначально были на максимальном уровне. Божественное восприятие тоже со мной. Профессиональные скиллы в норме, хоть сейчас собирай артефакты и готовь эпический завтрак…
– Подъём! Вставай! Поднимайся!
– возвестил немного визгливый женский голос, сопровождаемый стуком по двери чулана со скоростью профессионального связиста-морзянщика.
Как
– Оба на кухню!
– не терпящим возражений тоном приказываю родственникам. Когда мы втроём размещаемся за столом, я продолжаю: - Сейчас я буду спрашивать, а вы - отвечать. Итак, кто я?
– Н-не зн-наю… - тянет Петунья.
– Как это, не знаешь? Ты не знаешь, кто находится у тебя в чулане?
– Там б-был мальчишка Поттер, а теб-бя я вижу первый раз в жизни!
– Значит, я - мальчишка Поттер… А имя у меня есть?
– Гарри? Это т-ты?
– Хм, Гарри Поттер… Что-то знакомое, но никак не могу вспомнить. Ну да ладно. Следующий вопрос: кто вы такие?
– Я Петунья Дурсль, твоя тётя, а это Дадли, твой кузен.
– Тётя, значит? А где мои родители?
– Они умерли!
– уверенно заявляет она.
– Как?
– Они были безработными пьяницами и умерли в автокатастрофе.
– Да? Неплохо же живут безработные пьяницы, если они могут позволить себе автомобиль. Или ты мне врёшь, тётя? Посмотри мне в глаза и скажи, ты видишь там наивное доверие к такой грубой лжи? Я жду ответ на вопрос. Кем были мои родители, и как они умерли?
– Твои родители были ненормальными!
– выплёвывая слова говорит Петунья.
– Твоя мать была ведьмой! А потом она спуталась с этим Поттером в школе для ненормальных! А потом их убил ещё один ненормальный.
– Значит, - подвожу я итог, - мои родители были магами, они познакомились в школе для магов, и их убил ещё один маг. Всё-таки убиты. С этим мы разобрались. Как я оказался у вас?
– Тебя оставили у нас на пороге с письмом.
– Мне нужно прочитать это письмо, но позже. Как так получилось, что я очнулся со множеством травм и ран? Мне стоило огромного труда исцелиться.
– Ты стал слишком хорошо учиться и слишком много спрашивать, вот па тебя и отделал!
– выдаёт Дадли, потому что Петунья замешкалась с ответом, подбирая слова.
– Так за хорошие оценки и вопросы в этом доме избивают до смерти? Я бы умер, если бы не принял экстренных мер для своего исцеления. Интересные порядки в этом доме. Вы взяли меня, чтобы издеваться надо мной или чтобы убить?
– Да кому ты такой нужен, дохлый урод!
– снова являет миру своё мнение Дадли, пока белая, как мел, тётя пытается найти выход из ситуации.
– Тогда что мешает мне сейчас вернуть вам всю вашу заботу с процентами?
– вкрадчиво
– Или лучше мне обнародовать запись этого разговора, чтобы тебя и твоего мужа, тётя, судили за систематические, насколько я понял, издевательства над детьми, а Дадли отправили в детский дом, где бы он каждый божий день нырял головой в унитаз за свой длинный язык? Хотя мне нафиг не нужны ни вы, ни все эти заморочки с вами. Сейчас твой муж, тётя, отвезёт меня в Лондон на Чарринг-Кросс-Роуд, и забудьте обо мне. Но сначала я должен прочитать письмо, которое оставили со мной.
Петунья чуть ли не галопом срывается из кухни на второй этаж.
– Слышь, Поттер, ты чего тут раскомандовался? Мы с ребятами тебе в школе покажем, где твоё место!
– Даже не смешно!
Пинком опрокидываю стул, на котором он сидит. Кузен шмякается об пол и начинает громко вопить. О, вот и Вернон проснулся. Ещё один слоновий топот на втором этаже. Это даже лучше. Чем быстрее я от них свалю, тем больше нервов себе сэкономлю.
– Что ты сделал с Дадли, мелкий мерзавец?!
– пароходной сиреной вопит Вернон, вбегая на кухню.
– Показал ему меньшее из того, что бывает, если не следить за своим языком. Тебе, дядя, похоже, тоже не мешает преподать такой урок. Но сейчас ты мне нужен в рабочем состоянии, поэтому придётся отложить наказание. Заводи машину, через несколько минут ты везёшь меня в Лондон на Чарринг-Кросс-Роуд.
– Ты смеешь мне приказывать, паршивец?!
– снова вопит Вернон.
Я вылезаю из-за стола, подхожу к нему и со всей дури заряжаю ему ногой в пах. И без того красный дядя краснеет ещё больше и, сипя что-то, складывается на полу.
– Быстро в гараж! Или ты мне живым больше не потребуешься.
Хотевший сказать мне ещё что-то Вернон чуть не получает кроссовкой по зубам, я успеваю остановить ногу в сантиметрах от его лица, и всё же уползает в сторону двери на улицу. В это же время Петунья прибегает со второго этажа с письмом. Интересно. Пергамент и чернила для перьевой ручки.
Петунья Дурсль,
Лили Поттер и её муж были убиты злым и очень опасным волшебником. В живых остался только их сын Гарри, благодаря жертве твоей сестры. Вырасти его, потому что только в этом доме он в безопасности. Кровь Лили течёт и в тебе, это станет непреодолимой защитой от убийц, охотящихся за мальчиком.
С уважением,
Альбус Дамблдор.
Хм…
– Кто этот Альбус Дамблдор?
– Это директор школы для ненормальных, - зло отвечает Петунья.
– Должно быть вы хорошо знакомы, если в таком письме он подписывается только именем.
– Я-я слышала о нём от сестры…
– Ясно, - письмо вспыхивает у меня в руках и развеивается прахом, не долетая до пола.
– Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.
Я разворачиваюсь и выхожу на улицу, где стоит уже выгнанная из гаража и заведённая машина. С какого-то перепуга Петунья и Дадли выходят на крыльцо. Думаю, у меня хватит маны для задуманного мной. Ловлю взгляд каждого из них и стираю себя из их памяти. Теперь даже если им показать мою фотографию, они меня не узнают. Сажусь в машину, которая тут же чуть ли не с прожигом стартует.