Странник... мой?
Шрифт:
– Вы строите там, где не надо. Ваша компания рубит лес, который стоял здесь веками. От вашего ООО не останется даже памяти, твои кости сгниют в земле, а этот лес будет стоять, – заявил Архип, задирая лицо к проткнувшим звездное полотно неба макушкам. У меня мороз пошел по коже от его слов. Бр-р-р. Ну, спасибо, что напомнил, каково это – быть чужой, а то ж я забыла…
– Я делаю свою работу. В конце концов, это просто деревья. А мы предлагаем рабочие места здешним жителям и вливаем миллионы в экономику региона.
– Просто деревья, – механически повторил Архип. – Корни этих деревьев тянутся
– Я не тупая! Ясно?! Тоже мне отыскался!
Забытая сигарета больно обожгла пальцы. Я с психом выкинула бычок в траву. И тут же подпрыгнула от его окрика:
– Потуши!
Ну-у-у, тут я действительно ступила. Поэтому послушно вдавила окурок в сырую землю носком туфли. И тоже решила отбросить прочь церемонии:
– Послушай, Архип. Может, ты и прав. Но это решили сверху, да? А я не лезу в политику. Мое дело – стройка, проекты, отчеты… Вот это вот все.
В ответ на мои слова Архип рассмеялся, но в его смехе не было и тени тепла. Или это я так замерзла, что просто его не почувствовала? Я как раз размышляла над этим вопросом, когда он заметил:
– А что, если я скажу, что дорога сюда – только начало твоих проблем?
– Ты мне угрожаешь? – мои озябшие пальцы невольно снова потянулись к сигаретам.
– Это наш дом. Здесь царят свои правила.
– Мы живем в цивилизованном обществе, где царит закон!
Смерив меня давящим взглядом, Архип плюнул на землю.
– Я помогу тебе. Но только один раз. Уйди с дороги.
Его высокая фигура исчезла в темноте быстрее, чем я успела уточнить, что он задумал. И паника вернулась. «Ну, что, – констатировала я. – Этот неандерталец может собой гордиться – его угрозы подействовали – даже делать ничего не пришлось».
Я все-таки подкурила в надежде, что хоть сигарета поможет мне успокоиться, когда услышала мерное гудение мотора. Он был на машине? Все это время он мог меня дернуть, и молчал?! Вот же мудак. На секунду у меня даже мелькнула мысль послать его на хрен. Но тактика «назло кондуктору пойду пешком» меня никогда не прельщала. Поэтому я просто отошла в сторону. Как он и велел. Конечно, туфли тут же увязли в трясине. Ледяная жижа окатила ступню, наглядно показывая, как легко сделать эту ночь еще хуже.
Поравнявшись со мной, Архип выпрыгнул из машины, подошел к дереву, еще раз осмотрел его и обмотал веревкой. Наблюдая за ним, я ловила себя на странном чувстве – смеси благодарности, раздражения и безотчетного страха. Этот человек так и оставался для меня загадкой. А свет фар будто подчеркивал это, выхватывая из темноты резкие черты его лица и делая их почти потусторонними.
Бревно не без труда поддалось тяжелому внедорожнику. С моей взятой напрокат машинкой дело пойдет быстрее… Так и вышло.
– Садись, – кивнул Архип.
– Думаешь, это безопасно?
– Если ты за рулем? Как знать.
– Очень смешно, – пробурчала я, сделала шаг и чуть не упала, вновь угодив каблуком в вязкую грязь.
Видя мое замешательство, Архип подошел ближе. Выдернул меня, как морковку из грядки, и перенес на вытянутых руках к своей машине. Стало даже обидно – складывалось
– Сядь, и вытрись, – скомандовал, протянув мне пришедшуюся очень кстати упаковку салфеток. В салоне его внедорожника было блаженно тепло. Не спеша привести себя в порядок, я довольно зажмурилась. И хотела было откинуться в кресле, как почувствовала спиной что-то твердое. Оказалось, что это мольберт. Меньше всего этот деревенский увалень был похож на художника – вот правда. Живопись – искусство тонкое. Впрочем, в набросках, которые было довольно сложно рассмотреть в темноте, искусство и не угадывалось.
– Готова?
– Две минуты. Это ты рисовал? – не смогла сдержать я любопытства.
– Нет.
Перевесившись через меня, Архип резким движением перевернул холст «лицом» вниз. И зыркнул на меня так, что я в мгновение пожалела о том, что вообще с ним заговорила.
– Почему ты врешь? Ясно же, что это твоих рук дело.
– Тебя это не касается. Садись вперед. На твоей даже на буксире ехать небезопасно. Подкину тебя до деревни. Там вызовешь эвакуатор. Или такси…
Ну, ничего себе – какая долгая речь! Я уж думала, он способен изъясняться исключительно фразами, состоящими из двух слов. Впрочем, спич про лес тоже впечатлял.
– Зачем мне такси?
– Как-то же ты должна уехать.
– Я не собираюсь никуда уезжать! – взвилась я. – У меня оплаченная командировка.
– Мое дело тебя предупредить.
– О, да хватит мне угрожать!
– Пристегнись, – равнодушно пожал плечами Архип.
– Постой! Надо хотя бы забрать мои вещи...
Честно, я была готова к тому, что этот олень скажет что-то вроде – «ну так в чем же дело?», намекая, чтобы я сама перетащила свое барахло из одной машины в другую. Но на удивление Архип мне помог. Следом хлопнул багажник, открылась дверь, и он заполнил собой, кажется, каждый миллиметр пространства.
Домчали мы с ветерком. Он гнал так быстро, как это было вообще возможно по такому бездорожью. О том, что я не сказала, куда меня нужно везти, я поняла, когда Архип остановился у покосившегося темного домика.
Глава 2
– Я уж думала, зря жду… Вы проходите, проходите… – суетилась встречающая меня женщина. Я и в страшном сне не могла представить, что в свои тридцать мне снова придется арендовать угол в чужом доме. Но иного выхода у меня, к сожалению, не было. Гостиниц в этом медвежьем углу отродясь не водилось, а дома если и сдавались, то не представителям строительной компании, которая решила навести в поселке свои порядки. Моя помощница Ирина назвала чудом тот факт, что кто-то вообще согласился меня приютить.
– Здравствуйте.
Я настороженно осмотрелась. На контрасте с моей квартирой находиться здесь было особенно странно. Небольшая прихожая была заставлена старой мебелью, на дощатом полу лежали домотканые коврики. Все здесь было чужим: запах – в комнате пахло деревом, старым, пропитанным временем и чужими воспоминаниями, тусклый свет, даже звуки. Под ногами поскрипывал пол, гудел дымоход, а где-то в глубине дома тикали часики.
– Да вы проходите, проходите скорее.
Без особого успеха скрывая неловкость, я криво улыбнулась.