Странник... мой?

Резник Юлия

– Ты не бездарна, – заявил он. Я, ошалев, приоткрыла губы. Так себе комплимент, правда? Но он… Он ведь старался!

– Спасибо, – прошептала. – А как тебе твой портрет?

– Так это я? – скосил на меня взгляд. Я усмехнулась – господин изволил шутить?

– Ты, ты. Кто после Зойки в душ?

– Иди. Я потом.

Уложив сонную девочку в спальне, я оставила дверь приоткрытой. Пока я намывалась, Зойку караулил Архип. А после мы поменялись ролями. Впрочем, к тому моменту малышка уже спала мертвецким сном.

Ощущение, что мы с Архипом остались одни, будило

страшное волнение. И еще же вопросы эти – где я буду спать… Они тоже ведь неспроста были? Господи. Как с ним тяжело. Куда ни ткнись – какой-то гребаный ребус. Чтобы успокоиться, взялась заварить нам чая.

– У тебя дверца западает. Есть отвертка? Я подкручу.

– Да брось. Отдыхай. Потом как-нибудь… – отмахнулась я, в волнении чуть не расплескав кипяток.

– Осторожнее.

Архип забрал из моих рук чайник, проходя так близко, что я успела ощутить аромат своего неприлично дорогого шампуня, которым он, похоже, помыл всю свою шерсть на теле!

– Ты пахнешь мной, – прошептала я.

– Ну, мужского барахла у тебя не нашлось.

– Откуда ему тут взяться?

– Неоткуда? – впился в меня цепким взглядом.

– К чему этот вопрос? Ты все обо мне знаешь.

– Вот именно. Как ты справляешься без…

– А ты? – вскинула я подбородок. – Или, может, я выпустила джина из бутылки, и ты пустился во все тяжкие?

– Херню не неси.

Я осеклась, остановленная его жестким тоном. И впрямь, чего это я? Чуть ли не истерику на пустом месте затеяла.

– Прости… – растерянно огляделась. – Ты хотел знать, как я справляюсь? Вот, – обвела руками разбросанные рисунки. – Похоже, как и ты, сублимирую.

– Я тоже, – хмыкнул.

– И как? Получается? – произнесли синхронно и, вскинувшись, просто впечатались друг в друга.

– Только не ори! – велел Архип, с жадностью набрасываясь на мои губы. – А то я тебя знаю.

– М-м-м…

– Куда? А если Зойка встанет?

– Зачем ей вставать? – рыкнула я, пробираясь ладонью под полотенце и с блаженством сжимая в руке его окрепшую плоть.

– В туалет, попить, да мало ли! – перечислил Архип, прикусывая и теребя соски. Его глаза при этом натурально закатывались. Страсть разгоралась все сильнее и сильнее. Мы еще хватались за обломки реальности, пытались проявить здравый смысл, но, наверное, оба понимали, что еще секунда, и мы превратимся в животных…

– Пойдем.

Я за руку потащила его на лоджию. Легли прямо на пол. И тут же перешли к делу – слишком долгим было наше воздержание. Чтобы продолжить, нам требовалось хоть чуть-чуть разрядиться. Я села на него, вбирая так глубоко, как только это было возможно. Мы вылизывали друг друга, стонали что-то бессвязное губы в губы и так отчаянно двигались навстречу своему удовольствию, что звуки шлепков, с которыми соприкасались наши тела, больше походили на аплодисменты.

– Да-а-а-а! Господи. Да-а-а. Аа-а-а, – сипела я, отлетая.

– Тише, женщина!

– Соскучилась. Так соскучилась…

– Что же мне с тобой делать? М-м-м-м… – дернулся в последний раз. – Что мне делать, Даш?

Глава 23

–

Добрый день. Надеюсь, я не заставила тебя долго ждать.

Подавив в себе дурацкое желание вскочить и поклониться, я лишь улыбнулась, взволнованно разглядывая подошедшую Ари:

– Здравствуйте. Нет, боюсь, это я пришла раньше. Дурацкая привычка. Мой психолог утверждает, что с ней надо бороться, так как это проявление тревожности.

– Эти все психологи говорят много глупостей, – взмахнула рукой Архипова мать, усаживаясь напротив меня за столик. Если честно, я сама не поняла, как так вышло, что мы с Ари стали общаться. Сначала она позвонила, беспокоясь о самочувствии Зои. Потом сбросила ссылку на новую выставку, сделав, в общем-то, верные выводы о том, что мне это будет интересно, потом… Слово за слово, и вот, спустя пару недель, мы решили встретиться. Денек для этого выдался не лучший. Жара давила нещадно. Пока дошла от стоянки до ресторана – с меня семь потов сошло, а идеально отутюженное платье прилипло к телу. От канала несло гниющими водорослями и стоялой водой. Над землей поднималось марево – отчего складывалось впечатление, что город немного лихорадит. Я шла и думала о том, что в лесу сейчас, должно быть, находиться гораздо приятнее. В груди щемило от неясной тоски.

– Полагаете?

– Ну, конечно. Что они делают? Лечат детские травмы. – Ари закатила глаза. – А кто из них задумывается о том, что они – фундамент, на котором стоит наша личность? Убери его, и все к чертям посыплется.

– Интересная мысль. Надо ее как следует обмозговать.

– Ты только не подумай, что я динозавр, отрицающий все новое. Ясно, что психологи делают большую работу, но…

– Иногда они берут на себя слишком много? – предположила я, покусав губы.

– Вот именно. Ты понимаешь, о чем я.

– О, да. Что будем заказывать? – изображая неподдельное нетерпение, спросила я.

– В такую жару? Ясное дело – шампанское. Ледяное.

– Да? – я даже растерялась. – Ну-у-у, давайте. А к нему?

– Устрицы, моя девочка. Что же еще?

Господи, мне нравилась эта женщина. Я откинула голову и рассмеялась.

– Не думали переждать жару у сына?

– Если верить прогнозу, такая погода с нами надолго. А для Архипа и неделя – весьма и весьма долгий срок. Ему будет тяжело.

– Даже с вами?

– Даже со мной. Мы давным-давно живем каждый своей жизнью. Он очень ценит уединение, а я слишком уважаю его выбор, чтобы навязываться.

Аргументы Ари мне были вполне понятными. Я, наверное, тоже слишком уважала выбор Странника, раз уж все у нас так. Кто-то скажет, не по-человечески, но ведь в том-то и дело, что норма у каждого индивида своя. Архип привносил в мою жизнь гораздо больше наполненности и присутствия, чем тот же Вавилов, с которым мы в свое время встречались нон-стопом, зачастую деля территорию. И пусть в глубине души мне неизбежно хотелось еще чуточку больше, я, уважая право Архипа жить так, как ему комфортно, никогда ни о чем его не просила, довольствуясь редкими встречами и короткими переписками в мессенджерах.