Странник
Шрифт:
В зале раздались смешки и шутки.
– Два клинка, – кинул он в окружающую нас толпу. – Займемся воспитанием борзого молодняка по второму кругу.
Теперь пришел мой черед показать свою крутость, правда пока на словах.
– Мне не нужно. У меня есть перочинный ножик, которого мне вполне хватит, чтобы вырезать розочки на щеках у этого симпатичного парня.
По толпе снова прошла волна смеха:
– Силен парень! Розочки! Как сказал, а?! Перочинный ножик! Вот выдал! Шутник!
А когда я достал из кармана «Зверя», наемники впали в веселое буйство:
– Ты что, парень, совсем с головой не дружишь?! Квадрат тебя на ломтики порежет!
Но шумели они
– Как тебе это? – бормочу я вполголоса, со злорадством наблюдая, как Квадрат медленно отрывает голову от пола, трогает челюсть рукой и морщится от боли.
Я прячу «Зверя» в карман и, видя устремленные на меня со всех сторон любопытные взгляды, начинаю лихорадочно придумывать объяснение чуду, которое только что совершил. Проходит секунда, другая, и я понимаю, что мои объяснения никому не нужны, – наемники, вместо того чтобы броситься ко мне с вопросами, столпились вокруг обрезка клинка и с интересом его рассматривают, комментируя на все лады происшедшее. Обо мне все словно забыли. Смотрю на противника в ожидании его реакции. Но и он, игнорируя меня, с интересом рассматривает срез на лезвии. Не зная, что и думать, отхожу к стойке бара.
– Стакан сока, – говорю я и, наткнувшись на вопросительный взгляд бармена, поясняю: – Апельсинового. Холодного.
Тут же краем глаза замечаю приближающегося Квадрата. Разворачиваюсь к нему, готовый к продолжению «разговора». Заметив мой маневр, «пес» только криво усмехнулся:
– Расслабься. Классный у тебя фокус. Учился этому или как? Или это секрет?
Раскрывать свою тайну я не собирался.
– Да какой секрет, – немного сиплым от напряжения голосом ответил я. – Фокус. Фокусник я.
– Фокус?! – искренне удивился он, а потом неожиданно рассмеялся: – Ха-ха! Фокусник он! Ха-ха! Пива мне! Почему после схватки мне пить всегда хочется? Не знаешь, парень?
Я пожал плечами. Дескать, каждому свое.
– Брось! Не напрягайся! Меня зовут Фрэнки. Квадрат. А тебя, как я слышал, Дэвид?
– Дэвид.
– Будь здоров, Дэвид!
Ухватив со стойки банку пива, он опорожнил ее в три глотка. Потом, похлопав рукой по оттопыренному нагрудному карману, куда он положил обрубок ножа, ухмыльнулся:
– Оставлю на память. Как сувенир. – После чего, развернувшись, направился к «псам», толпившимся в центре зала.
Лезвие пошло по рукам. То
«Странные порядки. Никто не поинтересуется, чем я разрубил клинок. Или это тоже относится к запрету на все личное? Хм. Интересно».
И тут меня затрясло. Накатила запоздалая реакция на происшедшее. В безотчетном желании хоть что-то сделать, я ухватился за высокий стакан с соком и, не замечая его вкуса, вытянул до дна. Сразу стало легче. Оказалось, что я тоже зверски хочу пить.
– Еще сока!
На следующий день мое расписание неожиданно изменилось. Отработав с утра свои часы в тире, я после обеда собрался идти на лекцию, но тут запищал коммуникатор внутренней связи. Нетрудно было догадаться, чем вызван неурочный звонок. Впрочем, тут и дураку было понятно, от внимания начальства поединок не ускользнул, но того, что это будет вызов к врачу-психологу, я явно не ожидал. Думал получить нагоняй, а получил направление на медицинское обследование. Второй раз я удивился, увидев, что врач оказался не мужчиной, а женщиной. Почему-то я решил, что постоянный штат базы представляет собой чисто мужской вариант. И это, по-моему, было бы правильно. Лишние страсти здесь абсолютно не нужны. Тут и так маньяков хватает, а если еще сексуальные появятся… Тогда туши свечи! Правда, в ее оправдание можно было сказать, что как женщина она тянула на тройку по пятибалльной шкале. Атлетическая фигура в сочетании с большим ростом и широкими плечами придавали ей мужеподобный вид, и только пышные, густые волосы и большие синие глаза говорили о том, что это все-таки женщина. К тому же у нее был приятный, грудной голос, вот только сама грудь находилась в зачаточном состоянии. Мой оценивающий взгляд она восприняла легко. Было видно, что ей не привыкать к подобным осмотрам. С минуту мы разглядывали друг друга, после чего она начала разговор:
– Дэвид Сакс, сержант, дипломированный специалист. Все верно?
– Все правильно, док.
– Итак, Сакс, как вы оцениваете свое вчерашнее поведение в баре?
– Я должен оценивать? По-моему, это ваша работа. Если я не ошибаюсь, то это вы из нас двоих – психолог.
Мой несколько вызывающий ответ был прямым следствием раздражения, которое я испытывал, получив приказ явиться к врачу, и вызова не просто к врачу, а именно к психиатру. Я всегда считал, что если у меня и будут проблемы со здоровьем, то в последнюю очередь с головой, оттого посчитал подобный вызов личным оскорблением.
– Психолог – я. А кто из нас устроил вчера поединок? Я или вы?
– Если вы так ставите вопрос, то я. Я дрался. Вчера вечером. В баре. Вас это устраивает?
– Уже легче. Поставим вопрос по-другому. Вы легко поддались на провокацию?
– Если вас толкают, причем грубо, то…
– Сакс, я почему-то думала, что вы стоите на более высокой ступени умственного развития, чем большинство моих пациентов. Или вы просто валяете дурака передо мной?!
– Что именно вы от меня хотите?
– Хочу четких ответов на поставленные вопросы. По ним составлю ваш психологический портрет. После чего пойду на доклад к начальству и обрисую перед ними ваш внутренний облик. Надо же им знать, насколько близко ваше внутреннее «я» соотносится с обликом серийного убийцы. Или сексуального маньяка. Этого хватит? Или нужны детали?
Только я начал заводиться от тупости и бессмысленности нашей беседы, как в ее глазах мелькнуло нечто, что явно не соответствовало образу ненормальной докторши. Словно через прорези маски на меня смотрели цепкие и внимательные глаза.