Странник
Шрифт:
— Уважаемый Лотел, я привел двенадцать воинов, как оговорено в контракте, — заговорил тарг.
— Я вижу, Гур, — ответил Лотел, осматривая рабов оценивающим взглядом. — Сейчас мы проведем испытание, и если все рабы окажутся достойными воинами, то ты получишь оговоренную сумму.
— Не сомневайтесь, уважаемый Лотел, я сам отбирал этих воинов, и все они достойны сражаться во славу богини Сиды.
— Ну что же, — проговорил Лотел, — сейчас проверим.
Двое воинов из отряда Лотела положили на землю связку разнообразного оружия, принесенного с собой. Лотел ткнул пальцем в грудь рабу, стоящему первым в шеренге справа, и сказал:
— Ты будешь первым. Дайте ему меч.
Раб взял короткий меч из рук охранника и вышел из шеренги на середину двора возле колодца. Это был рослый
— Нападай на меня, — приказал Лотел и вытащил из ножен свой меч. — Если окажешься плохим воином, то я тебя убью.
Арб принял боевую стойку, немного согнув ноги в коленях и выставив ладонью вперед левую руку. Меч в его правой руке совершал медленные вращательные движения. Арб буквально поплыл по направлению к Лотелу, перетекая с ноги на ногу, при этом ускоряя движения меча. Он управлял мечом только кистью руки. Чем ближе он подходил к Лотелу, тем быстрее вращался в его руке меч. Неожиданно движение меча арба из кругового перешло в движение восьмеркой, и раб прыжком сократил дистанцию до Лотела. Звон мечей, накрывший двор, больше походил на музыкальную мелодию, чем на беспорядочные удары металла о металл. Два настоящих мастера демонстрировали свое искусство. Бой закончился так же быстро, как и начался. Арб прыжком разорвал дистанцию и снова принял оборонительную стойку. Из пореза по его щеке текла струйка крови, куртка на груди оказалась разрезанной, и через дыру виднелась неглубокая рана напротив сердца. У Лотела потери заканчивались только одним разрезом на халате.
— Следующий, — громко скомандовал Лотел. — Сам выбери себе оружие.
Следующим стал гобл с глазами как у ящерицы. Он выбрал копье с наконечником, похожим на меч. Двор снова заполнил лязг металла и свист вращающегося, словно пропеллер вертолета, копья. С гоблом Лотел провозился несколько дольше, но результат оказался тем же: порез на лице и неглубокая рана на груди. Так же заканчивались и все остальные поединки, пока очередь не дошла до Леора. Гвельф выбрал себе прямой меч, похожий на оружие Лотела. Мне показалось, что он хочет вести бой равным с противником оружием. Все бои, проведенные до этого, были каждый по-своему красив, и сражались в них достойные воины, но во всех поединках победил Лотел. Бой Леора и Лотела превзошел все ранее виданное мной. Каскадеры в американских боевиках такого не выделывают. Сам бой длился минуты три, не больше. Смертельный танец, исполняемый бойцами, пугал и одновременно завораживал. Они то сходились в фейерверке молниеносных ударов, наносимых с разных направлений, то, разорвав дистанцию, медленно кружили, выискивая бреши в обороне противника. Бой велся не только оружием, но и всеми частями тела, которыми можно было нанести урон противнику. Разорвав в очередной раз дистанцию, Лотел остановил бой и поклонился Леору, как равному себе бойцу. На лице Леора была видна царапина, такая же была и на лице Лотела, но на груди у обоих бойцов ран не было, как не было и победителя в этом бою. Все наблюдавшие за поединком отдали должное искусству воинов, разразившись громкими криками и ударами оружия о щиты. Я радовался успеху Леора, которого считал своим другом. Человеку в экстремальной ситуации свойственно искать для себя душевную опору даже там, где ее не может быть в принципе. Еще только несколько мгновений назад я радовался за Леора, как ребенок, и вот уже по моей спине течет холодный пот и ужас заползает в душу. Следующим проверяемым должен стать я.
— Развяжите хумана, — похоронным маршем прозвучали слова Гура. — Уважаемый Лотел, какое оружие дать хуману?
— Не нужно, Гур, я видел его в деле, — ответил воин. — Мне хватило гвельфа, а этот точно меня прикончит. Твой громила до сих пор не может прийти в себя после его удара голой ладонью в грудь, даже через панцирь. Я в жизни не видел никого, кто бы так быстро двигался. Расскажи, старый пройдоха, как тебе удалось заполучить его?
— Все расскажу, уважаемый Лотел, но только после того, как мы уладим денежные вопросы.
— Ну и хитер же ты, Гур, — усмехнулся Лотел. — Смотри, самого себя не перехитри.
— Да уж, уважаемый Лотел, я почти себя перехитрил, взяв с собой этого недобитого придурка, — кивнул Гур в сторону
Лотел достал из-за пояса прямоугольную металлическую пластинку и передал ее Гуру.
— Это обязательство храма на три тысячи серебряных империалов, — сказал Лотел. — Можешь получить деньги в любом храме Сиды целиком или частями.
— Спасибо, уважаемый Лотел, — поблагодарил его Гур, — рабы твои.
Воины Лотела, до этого стоявшие в стороне, окружили шеренгу рабов и сковали нас цепями по двое. Я оказался скованным вместе с Леором.
— Теперь, когда все денежные вопросы улажены, рассказывай, как ты заполучил хумана.
— Уважаемый Лотел, я нашел его в степи две недели тому назад после сухой грозы. В него, вероятно, попала молния. Хуман был полуживым, обгорел, как головешка, и до сих пор не совсем в себе.
— А выглядит здоровым и движется как та же молния, — удивился Лотел.
— На хумане все заживает, как на собаке. Странный народ, — ответил Гур.
Глава 8
БУРЯ
Тихое журчание воды клонило в сон. Прохладный ветерок с гор не давал полуденной жаре вывести меня из состояния блаженства, которое разлилось по всему моему телу. После всего того ужаса, что я пережил за последнее время, трое суток плавания по реке на корабле Лотела казались мне настоящим раем. Несмотря на ошейник раба, трущий мою шею, я буквально наслаждался поездкой, сидя под тентом на палубе. Корабль, на котором сплавлялась наша компания, представлял собой катамаран из двух больших плоскодонных лодок, скрепленных между собой бревнами из дерева, похожего на бамбук. Настил палубы был сплетен из тонких стволов того же бамбука. Почти половину палубы накрывал тент из парусины, под которым в самых живописных позах расположились рабы и наша охрана. На корме корабля находилась надстройка, по-видимому являвшаяся капитанской каютой и камбузом. Команда корабля состояла человек из двадцати. Публика была разношерстная, по всей видимости включавшая в себя представителей практически всех народов, населявших Меранскую империю.
Крик матроса, стоящего на смотровой площадке наверху единственной мачты корабля, вывел меня из блаженной полудремы.
— Темер! — крикнул матрос, указывая рукой вперед.
Народ на палубе засуетился, кто-то даже встал и стал смотреть в направлении, указанном матросом. Я повернулся к сидящему рядом Леору и спросил, что такое Темер.
— Темерианское озеро, — ответил гвельф.
Через час-полтора корабль миновал поворот реки, и перед нами во всей красе предстало Темерианское озеро. Вперед и вправо от впадения реки гладь озера уходила за горизонт. Левый берег озера окаймлял вековой лес, плавно переходящий в предгорья невысоких гор. Впереди на горизонте виднелся большой остров.
Команда корабля села на весла и под ритм, задаваемый ударами барабана, стала грести в направлении небольшой крепости, показавшейся в устье реки на правом берегу. Крепость стояла на невысокой белой скале, у подножия которой раскинулся не то порт, не то поселок с несколькими причалами на бревенчатых сваях, забитых в дно. Наш корабль подошел к одному из причалов. Лотел и двое его солдат сошли на берег и ушли в сторону крепости. Через некоторое время капитан и шестеро его матросов тоже сошли на берег и отправились в поселок.
— Что за место? — спросил я Леора.
— Не знаю, — ответил он, — спроси у матроса.
Я обратился к матросу с тем же вопросом. Он ответил, что это Старая крепость и мы остановились здесь, чтобы запастись провизией, так как путь через озеро займет три-четыре дня.
День клонился к вечеру, но нас еще не кормили, и у меня довольно сильно засосало под ложечкой. Голод донимал не только меня, но и матросов. Недовольные возгласы слышались от всей оставшейся команды корабля и воинов Лотела. Наконец на причале появился капитан в сопровождении процессии матросов, несущих провизию. Нас покормили, и капитан приказал готовиться к отплытию. Но отплыть в этот день нам не пришлось. Капитан на чем свет стоит клял Лотела, так и не вернувшегося на корабль. Его стенания о том, что стоит полнолуние и светло как днем, а также недовольство тучками на горизонте, ни к чему не привели, Лотел явился только утром.