Шрифт:
От автора
Эта книга во многом автобиографична. Не в том смысле, что описанные в ней события реально происходили с автором. А в том смысле, что её главный герой является носителем представлений автора об описываемых событиях и путях исторического развития СССР и мира в целом. Написав какой-то эпизод, автор сверялся с тем, что было на самом деле. Но информацию брал не из написанных специалистами монографий и справочников, а из интернета. Соответственно, нет и не может быть полной уверенности в её достоверности. Если реальное событие не отличалось от описанного, то он оставлял всё как есть. Если же обнаруживалось серьёзное расхождение, то либо переписывал эпизод, либо сообщал об этом в примечании.
И ещё. Работа над
Глава 1. Попаданец
Сходя с эскалатора на станции метро Спортивная, Сергей Петрович взглянул на часы. Было без пяти двенадцать.
Прошедший день был не сказать, чтобы трудным, но очень длинным. С утра обычная рутина: больные, их родственники, хирурги, операционная и реанимация, мучения с электронной историей болезни… А ближе к концу рабочего дня позвонила замглавврача и сказала, что из Брянской областной больницы везут тяжёлого больного. Дежурный врач с этой ситуацией явно бы не справился, пришлось остаться после окончания работы. Конечно, можно было бы съездить домой, поужинать и вернуться, но необходимость провести два с половиной часа в душном метро энтузиазма не вызвала. Кроме того, Сергей Петрович знал свой характер и не сомневался, что, ещё не доехав до дома, он начал бы нервничать, что не успеет вовремя вернуться в клинику. Поэтому он домой не поехал, а ещё раз прошёлся по презентации к докладу, с которым должен был выступить на научной конференции на следующей неделе, не спеша сходил поужинал в сетевом кафе около метро, вздремнул в кресле, почитал новости в интернете, поиграл на компьютере.
Около 8 вечера он задумался, а приедет ли больной? По расчёту времени уже должны были позвонить из приёмного, но телефон молчал. Уже не раз и не два случалось, что врачи из какой-нибудь больницы сообщали, что отправили пациента, а он не приезжал. Сергей Петрович никогда не интересовался, куда они делись, хотя, в общем-то, и так было понятно – при сильном сужении просвета трахеи сама транспортировка представляла угрозу жизни больного и во всех своих докладах на научных конференциях он это подчёркивал. Но специалистов, способных оказать адекватную помощь таким больным, на местах практически не было, система санавиации, разрушенная в начале 90-х, восстанавливалась медленно и до доставки специалистов из федеральных центров в областные и районные больницы ещё не добралась. Поэтому и везли бедолаг туда, где им могли помочь, несмотря на риск недовезти.
Но минут через 20 позвонила замглавврача и сказала, что больной приедет несколько позже, мол скорая, на которой его везли, попала в аварию, из Брянска выслали другую машину, она уже забрала больного и задержка составит 2-2,5 часа.
В общем, испуганная медсестра из приёмного позвонила в половине одиннадцатого ночи – больного привезли в глубокой гипоксии и полуобморочном состоянии. Пришлось принимать на себя ответственность и брать пациента на операционный стол прямо с колёс, без истории болезни и минимального обследования. Благо дежурный анестезиолог был предупреждён заранее и согласился, что ситуация не допускает даже минимальных задержек. А дальше как обычно: 5 минут на подготовку и вводный наркоз, 5 минут работы, 40 минут на оформление разных бумаг, в том числе электронной истории болезни (пока работали, приёмное как раз успело занести в неё данные пациента). Эту историю болезни или, как она официально называлась, МИС (Медицинская Информационная Система), созданную IT-компанией, поднявшейся на программах для бухгалтеров мелких фирм и частных предпринимателей, проклинали все врачи клиники, но администрации она нравилась и переходить на используемую московским здравоохранением вполне вменяемую программу ЕМИАС она не собиралась.
Если бы завтра был рабочий день, Сергей Петрович заночевал бы в клинике, а поскольку завтра была суббота, то смысла в этом не было. Пока переоделся, пока дошёл – уже почти полночь.
Выходя
Проснулся он от металлического стука и громкого женского голоса: «Выходите, конечная». Открыв глаза, удивлённо посмотрел на дежурную, встал и нетвёрдой походкой вышел из вагона. Покрутив головой, понял – Сокольники.
– Это ж надо было так отключиться, проехал.
На противоположном пути уже стоял поезд, тоже «исторический». Сергей Петрович тут же окончательно проснулся и побежал поперёк платформы. Как оказалось – очень вовремя. Закрывающиеся двери зашипели как раз в тот момент, когда он через них проскакивал, даже пришлось придержать створку ногой. Взглянув на часы, Сергей Петрович слегка успокоился: 20 минут первого, на пересадку он успевал с большим запасом.
Этот поезд то же был в отличном состоянии, но садиться он не стал, чтобы, не дай Бог, снова не уснуть. Вытащив из сумки ридер, прислонился к двери на правой стороне вагона и углубился в приключения очередного попаданца в мир меча и магии, краем сознания отметив, что вместо записи голоса профессионального диктора названия станций объявляет машинист. Приключения не увлекали и уже на Комсомольской ридер отправился обратно в сумку. После Красных ворот Сергей Петрович переместился на левую сторону состава и на следующей станции вышел из вагона сразу, как только двери открылись. Пройдя между колонн, он повернул налево и замер, ошалело уставившись на облицованную мрамором стену, возникшую на месте перехода на станцию Сретенский бульвар. В центре стены был портрет какого-то мужчины, а с боков – 2 двери.
Медленно повернувшись на 180 градусов, он удивлённо осмотрел пустой и непривычно короткий центральный зал станции Чистые пруды: в дальнем торце были видны эскалаторы выхода на поверхность, а вот эскалаторов перехода на Тургеневскую в центре зала не было. Зато висела топорно сделанная табличка со стрелками и надписями: «К ЦЕНТРУ» и «К СОКОЛЬНИКАМ». Ещё один взгляд на часы – половина первого. Немного подумав, Сергей Петрович прошёл на перрон в сторону Сокольников – тут часы были ближе.
Привычных электронных часов с горящими цифрами не было, на их месте висели квадратные часы со стрелками. Они показывали 35 минут первого. Тут Сергей Петрович заметил на полу оброненную кем-то газету. Немного покривившись, газета была грязная и брать её в руки не хотелось, он подошёл к газете, подобрал её и развернул на первой странице. КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА. 20 июня 1941 года, пятница.
– Ну всё, приплыли. Точнее, попали. И что теперь делать?
Почти сразу вспомнилась фантастическая повесть, которую он прочитал пару лет назад. Там молодой немец из начала 21-го века попал в Берлин то ли 1939, то ли 1940 года. В общем, Вторая мировая война уже началась, но на СССР Германия ещё не напала. Помыкавшись несколько часов без денег и документов, главный герой сдался полиции, после чего смог убедить руководство страны, что нападение на Советскую Россию неминуемо приведёт Германию к краху. Предположение автора, что Гитлера можно было бы уговорить не воевать с «недочеловеками», Сергей Петрович считал нереальным, а вот идея обратиться в правоохранительные органы ему показалась здравой. Но только не в милицию – на прохождение информации от полицейского участка до первых лиц страны в той повести ушло около 2 недель, в России на это потребуется ещё больше времени, а до начала Великой отечественной войны оставались считанные часы. Зато совсем недалеко, рядом с соседней станцией метро, располагался кабинет человека, имеющего прямой доступ к главе советского государства – Сталину.