Странник
Шрифт:
— Ничего страшного, — подбодрял его Дитрикс. — Не всегда и не у всех получается сразу. Но надо же когда-то учиться!
Впрочем, Джим всё быстро схватывал. Ему было весело с Дитриксом — почти как с Раданайтом. Когда тот обхватывал Джима сильной рукой и вертел им, как хотел, у Джима кружилась голова и захватывало дух, а пол часто уплывал из-под ног, и ему казалось, что он вот-вот упадёт и станет всеобщим посмешищем. Но его ловкий партнёр не позволял ему упасть: Джим всё время чувствовал его поддержку.
— Ну вот, у вас уже хорошо получается, — похвалил Дитрикс, когда
— Уф, — только и смог ответить Джим.
В следующем па Дитрикс приблизил губы к его уху и прошептал:
— Вы просто прелесть.
Танец закончился, а лорда Дитмара по-прежнему нигде не было видно. Джим, чувствуя непреодолимое желание как-то развеселить Печального Лорда, отвлечь его от грустных мыслей и развеять его одиночество, отправился на его поиски, захватив с собой пару фруктовых коктейлей. Он нашёл его во дворе, на одном из диванчиков у стены под навесом лоджии: лорд Дитмар сидел, сложив на коленях руки в белых манжетах и был погружён в задумчивость.
— Ничего, что я снова нарушаю ваше уединение, милорд? — обратился к нему Джим, протягивая ему коктейль.
Лорд Дитмар ответил добродушной грустноватой улыбкой.
— Если мне нужно выбирать между уединением и вашим обществом, я выберу второе, — сказал он, принимая коктейль. — Но если вы снова хотите танцевать, дитя моё, вынужден вам отказать: я немного устал.
— Я и не настаиваю, — сказал Джим. — Можно мне просто посидеть с вами? Я тоже чувствую себя утомлённым.
— Прошу вас, — пригласил лорд Дитмар.
Джим сел на диванчик. Они немного помолчали, потягивая коктейли, а потом Джим спросил:
— Почему вы так стремитесь к одиночеству, милорд? Все веселятся, а вы держитесь в стороне.
— К одиночеству я никогда не стремился и не желал его, — ответил лорд Дитмар. — Но оно не считается с моими желаниями. Впрочем, я уже привык к нему. У меня есть всё для счастья: мои дети, мой труд и мои немногие, но дорогие мне друзья.
— А чем вы занимаетесь? — спросил Джим.
— Я читаю лекции в Кайанчитумской медицинской академии, работаю в НИИ нейропсихологии и время от времени публикую статьи, а в прошлом году я издал свою вторую монографию, — ответил лорд Дитмар. — Сейчас я собираю материал для третьей.
— Так вы учёный? — спросил Джим.
— В некотором роде, — улыбнулся лорд Дитмар. — В настоящее время я исследую природу порождения мыслей и способы воздействия на этот процесс и управления им.
— А для чего это нужно? — полюбопытствовал Джим.
— Это может найти применение в психиатрии, — ответил лорд Дитмар. — Например, для коррекции психических заболеваний.
Джим вспомнил рассказанную ему Раданайтом историю о помешательстве и самоубийстве второго спутника лорда Дитмара и подумал, что именно эта тяжёлая личная трагедия, возможно, и побудила лорда заняться этой проблемой. Взглянув в его ясные, проницательные глаза, он поразился, как этот добрый, светлый человек
— Пройдёмся?
Лорд Дитмар подумал мгновение и встал, взяв руку Джима.
— Да, нужно разогнать кровь.
Они медленно пошли по двору. Лорд Дитмар шагал покачиваясь, как огромный корабль, голенища его чёрных сапог при каждом шаге поблёскивали, и от всей его фигуры веяло такой непомерной силой, что это могло бы производить страшноватое впечатление, если бы не выражение печального спокойствия и доброты на его лице. Джиму хотелось сказать Печальному Лорду что-нибудь хорошее, выразить ему свою симпатию и сочувствие, но не мог придумать правильных слов. Впрочем, лорда Дитмара, казалось, вовсе не тяготило молчание, он вполне довольствовался тем, что просто шёл за руку с Джимом, не говоря ни слова. Подумав, что всё же нужно что-нибудь сказать, Джим спросил:
— А почему вы пришли только с Дитриксом? Милорд Райвенн приглашал обоих ваших сыновей.
— Даллену сегодня нездоровится, — ответил лорд Дитмар.
— Очень жаль, — сказал Джим.
Вспомнив об их встрече в библиотеке, он слегка покраснел. Сочтя нужным принести извинения, он сказал:
— Я… Милорд, там, в библиотеке, я подумал, что это Раданайт. Простите, если я вас испугал.
Пальцы лорда Дитмара слегка переместились, поудобнее обхватив руку Джима.
— Полно, я уже забыл, — сказал он.
Некоторое время они снова шли в молчании. Джим пробормотал:
— Кажется, наша беседа получается не особенно содержательной… Простите, у меня все слова вылетели из головы.
Лорд Дитмар улыбнулся.
— Ничего, мне приятно с вами и молчать.
Его глаза мягко озарились задумчивой нежностью, и он сжал руку Джима крепче. От его серьёзного и ласкового взгляда Джим вдруг засмущался, и ему захотелось зачем-то пройтись по краю фонтана. Он взобрался на него и встал, шатко балансируя руками.
— Осторожно, не упадите в воду! — воскликнул лорд Дитмар.
— Вы не могли бы меня подержать? — попросил Джим.
Лорд Дитмар подал ему руку, и Джим, опираясь на неё, прошёл вокруг по краю фонтана. Он хотел спрыгнуть, но лорд Дитмар не позволил ему.
— Нет, ни в коем случае не прыгайте, если не хотите повредить ноги, — сказал он. — Здесь высоко, позвольте вам помочь.
Джим опёрся о его широкие плечи, и лорд Дитмар, сняв его с края фонтана, поставил на ноги. Джим сам был поражён тем, какой силы отклик вызвало в нём прикосновение рук Печального Лорда: мощная волна тепла окутала его, и Джим оказался как бы в уютном и безопасном коконе. Лорд Дитмар прижал его к себе крепко, но очень бережно, соразмеряя свою силу с хрупкостью Джима. Неизвестно, к чему бы привело ещё хотя бы одно мгновение в этих объятиях; они разомкнулись с приближением лорда Райвенна.