Странник
Шрифт:
— Как интересно, — медоточивым голоском сказала Алёна и не обращая внимания на состроившего зверскую рожу Славика выложила перед многоученым гостем несколько артефактов, раздобытых Серегой на той стороне. — Может, сумеешь определить, что это такое? Какому виду принадлежит?
— Морфология… — Кельт взял один из зубов неизвестного монстра и сразу осекся. Внимательнейшим образом рассмотрел, едва только не обнюхал. Отложил, взялся за другой костный обломок. Взглянул на Алёну широко раскрытыми глазами. — Это что, розыгрыш
— Какие-то проблемы?
— Проблемы? Слово «проблемы» сейчас звучит слишком мягко! — потрясенно сказал академический зоолог. — В нашем институте есть всего два, — понимаешь, два! — аналогичных остова! И больше нигде в мире! Найдены в конце девятнадцатого века, доктором палеонтологии Владимиром Амалицким, на реке Сухони, в песчаных линзах… Классифицировать вид не получилось, до последнего времени думали, что перед нами какая-то неизвестная скотина Кембрия или Ордовикской системы — тогда обитали невообразимые зверюшки, которых трудно отнести к какой-либо изученной группе. Года четыре назад из интереса провели анализ вещества и обалдели: принципиально иная форма жизни, другая ветвь эволюции: кремний связанный с металлами наряду с углеродными полимерными цепочками из которых сделаны мы с вами! Разумеется, публиковать не стали — засмеют, обвинят в ошибке или подтасовке, тем более, что аналоги отсутствуют.
— Пойдем-ка друг любезный, покажу кое-что интересное, — сказала филологесса, поднимаясь. — Только уговор: никому ни слова. Обещаю, помогу тебе легализовать возможные исследования, но до времени — рот на замок. Понял?
«Палимся, палимся! — расстроено подумал Славик. — Просил же, не надо ничего показывать людям со стороны! И так неприятностей выше головы!»
Вскоре стало ясно, что за обладание немыслимыми сокровищами, украшавшими стол гостиной, Кельт не просто продаст душу, а еще и подпишет купчий договор кровью, взятой из собственного сердца. С ним едва обморока не случилось при виде черепов страховидл, доставленных с той стороны.
Алёна тем временем с иезуитской улыбочкой продолжала заманивать жертву в капкан:
…— Знакомый олигарх как раз сейчас организует исследовательский центр в Новосибирске, — ворковала филологесса. — Одно из направлений — биология и палеонтология. Человек очень богатый, не всё же по Куршевелям нефтегазовые деньги транжирить? Решил за свой счет помочь фундаментальной науке.
— У меня диссертация, работа, — слабым голосом отозвался Кельт, не способный отвести взгляд от остовов. — Но… Откуда?
— Потом. Жалование по первому времени небольшое, тысяч двести в месяц. Плюс полное обеспечение, жилье, соцпакет.
— Двести? Тысяч? — зачарованно произнес несчастный аспирант. — Небольшое? Ты о чем вообще?
— Ау? — Алёна хлопнула в ладоши. Кельт помотал головой, будто сбрасывая одурь. — Очнись! Славик, принеси ему воды!
— Не надо воды. Я ничего не понимаю! Какие олигархи? Какие центры? Какой вменяемый бизнесмен будет платить столько
— Давай вернемся на кухню и я постараюсь всё объяснить. Я тебя когда-нибудь обманывала?
Полтора часа спустя будущее светило палеозоологии отбыло домой в состоянии близком к просветлению, нирване и катарсису. Обещал непременно заскочить завтра с некоторыми материалами из института, связанными с необычной находкой профессора Амалицкого.
— Ну и зачем тебе понадобилось это представление? — недовольно вопросил Славик. — У парня полнейший разрыв шаблона — ты его глаза видела?
— Переживет, — отмахнулась жестокосердная филологесса. — Хочешь, не хочешь, а надо начинать подбор персонала. Нам требуются молодые увлеченные фанатики, которые будут работать за идею. Этот как раз такой. Неужели ты не заметил?
— Заметил. Легкая сумасшедшинка проскакивает. Короче — под твою ответственность.
— Договорились.
Против ожиданий Ваня примчался следующим утром, в половине шестого — не сумел подобрать более удобный рейс из столицы ФРГ. Выглядел уставшим, но исключительно довольным.
— Дело, похоже, срастается, — заявил он с порога. — Меня уверили, что палок в колеса совать не будут, контроль обязательный, однако ненавязчивый. Вполне приемлемо. Именно то, что и требовалось.
— Кто конкретно уверил? — поинтересовалась Алёна.
— Сам.
— Кто-о? — ахнул Славик. — Тебя что, на прием к президенту водили?
— Ну причем тут наш сколь очаровательный, настолько и бесполезнейший Лунтик? Бери выше. Сказал же — Сам.
— Охренеть, — у Славика челюсть отвисла. — Как он о нас узнал?
— Работа такая. Вдобавок, прошлым разом я намекнул определенным людям в Нерезиновой о перспективах и намерениях. Они доложили куда следует. Там сигнал приняли и осмыслили. Дайте позавтракать, наконец! Клянусь, всё расскажу без утайки!
Алёна Дмитриевна по старой лондонской привычке взялась за приготовление овсяной каши на молоке, сэндвичей и кофе. Иван, расположившись на пуфиках кухонного уголка, обстоятельно повествовал:
— Мужик он умный и внимательный, не отнимешь… В теме разбирается достаточно, вероятно затребовал у референтов всю информацию о «червоточинах» накопленную за последние десятилетия. Спросил, каков именно замысел и какими резервами мы располагаем. Я ответил честно, разве что слегка преуменьшил сумму сбережений.
— Насколько «слегка»?
— Неважно. В случае возникновения непредвиденных обстоятельств нам жизненно необходимо иметь оборотный капитал, о котором никто не знает. Далее: пришлось гарантировать, что мы не будем просить ни копейки из бюджета или закрытых фондов правительства, только собственные средства — это ему понравилось. В обмен я попросил содействие и прикрытие. Короче говоря, устное разрешение дано, полагаю в течении ближайших недель директиву спустят вниз по вертикали и мы начнем работать.