Странники вселенной
Шрифт:
Машина въехала в городок. Пассажиры Чертогонова в смятении разглядывали выбитые окна домов, выломанные двери. Кое-где вились дымки, пахло гарью. Людей нигде не было видно, ни живых, ни мертвых. Стояла гробовая тишина. Над всем этим безмолвием зловеще нависла огромная черная воронка.
Вдруг Владимирскому что-то почудилось. Он прислушался и взглянул на Чертогонова.
– Вы тоже это слышите? – спросил тот.
Полковник кивнул.
Откуда-то издали доносился гул множества голосов, как будто шумела большая толпа людей. Чертогонов повел машину на этот звук и
При появлении Чертогонова и его спутников шум немного стих, все повернулись к ним. Чертогонов вышел из машины, закурил и с наслаждением затянулся. Всю дорогу от Сомовки он терпел, видимо, пожалев девчонок. Владимирский и ребята выбрались наружу вслед за ним. Чертогонов снова мощно затянулся и окинул взглядом собравшихся на площади людей. Вид у большинства горожан был изрядно потрепанный – полуодетые, оборванные, некоторые перепачканные в саже, многие перебинтованные. Лица у всех были испуганные, усталые, но глаза злые.
К вновь прибывшим подошел молодой милиционер с закопченным лицом и спросил, пытаясь придать голосу официальную грозность:
– Кто такие?
– Приезжие, – ответил Чертогонов, не обратив, впрочем, на милиционера особого внимания.
Все так же глядя мимо местного представителя закона, он спросил:
– Кто здесь главный?
Милиционер окинул толстяка недоверчивым подозрительным взглядом и указал на человека в очках, стоявшего на крыльце.
– Это заместитель мэра. Главнее его никого не осталось.
Чертогонов повернулся к своим попутчикам и сказал:
– Ребята, побудьте здесь. Георгий, пойдемте со мной.
Он направился было к зданию, но остановился и, обернувшись, сказал так, чтобы слышали все:
– Николай, если хоть одна гнида сунется к машине, стреляй без предупреждения.
Колька взглянул на лица ближайших мужиков, с вожделением смотревших на Чертогоновскую «Ниву», и понимающе кивнул.
– Ясно, – коротко бросил он.
Сжав в руках винчестер, паренек постарался придать своему лицу зверское выражение.
Чертогонов врезался в толпу, как ледокол, раздвигая людей животом. Полковник последовал за ним. Поднявшись на крыльцо, толстяк навис над тщедушным очкариком и, глядя на него сверху вниз, представился:
– Чертогонов Сергей Николаевич. Это мой коллега Владимирский Георгий Семенович. Считайте нас спасательной бригадой.
– Каргопольцев Михаил Владимирович, – назвался заместитель мэра. – Вы из областного центра? МЧС?
– Почти. Рассказывайте, что тут у вас случилось?
– Если б знать… – обескуражено ответил Каргопольцев.
Он снял очки и вытер платком красные воспаленные глаза. После бессонной ночи явно еще не спал, как и все остальные горожане.
– Что-то произошло в этой проклятой лаборатории, – принялся объяснять чиновник. – Среди ночи вдруг завыла сирена, а потом полчища каких-то тварей
Голос Каргопольцева пресекся, он на пару секунд прикрыл глаза платком, но справившись с собой, продолжил:
– Некоторые дома загорелись, но к счастью пожар не распространился, тушить тоже было некому. Все эти люди толпятся здесь с утра. Они напуганы, боятся разделиться. Все пришли кто в чем был, и никакая сила не может сдвинуть их с места. Вы можете хоть чем-нибудь нам помочь? – с надеждой спросил чиновник под конец своего рассказа.
Чертогонов кивнул.
– Безусловно. А что у вас с транспортом? Почему вы до сих пор не эвакуировались отсюда?
– Во всем городе нет ни капли бензина, а пешком далеко не убежишь.
– Ясно.
Посмотрев на здание, Чертогонов спросил:
– Это что у вас? Горсовет?
– Мэрия, – поправил Каргопольцев. – Сейчас это так называется.
– Ну, это один хрен. Это самое большое здание в городе?
Каргопольцев кивнул.
Чертогонов повернулся к толпе, шумно обсуждавшей появление незнакомцев, и крикнул:
– Так! Внимание! Слушайте все меня!
Люди в толпе притихли.
– Если будете торчать здесь столбами и без толку чесать языками, до завтрашнего утра не доживете. Никто не знает, что здесь случилось, и никто не придет к вам на помощь. Так что рассчитывать придется только на самих себя. Делайте все, как я скажу, и останетесь живы. Сейчас мы разделимся на несколько бригад. Не бойтесь. Твари, которые напали на вас ночью, не терпят дневного света, сейчас вы их не встретите. Половина мужчин отправятся со мной в лес. Можно вас на минуту? – позвал Чертогонов милиционера с закопченным лицом.
Тот поднялся к нему.
– Как вас звать?
– Сержант Стрелкин.
– Сержант, возьмите несколько человек и соберите все оружие, какое есть в городе. И побольше боеприпасов.
– Это бесполезно, – сказал Стрелкин. – Пули их не берут.
– Не беспокойтесь, возьмут. Так же пошарьте по домам, ювелирным лавкам или что тут у вас есть, соберите серебряные украшения или хотя бы ложки. Еще несколько человек под руководством господина Каргопольцева соберут медикаменты, провизию, теплую одежду и принесут все это сюда.
– На хрена все это надо?! – выкрикнул кто-то из толпы.
– Чтобы остаться в живых, – ответил Чертогонов. – Оставшиеся, во главе с моим коллегой полковником Владимирским, будут укреплять это здание.
В толпе пронесся ропот, но его перекрыл резкий командный голос Владимирского:
– Тихо! Хватит базарить! За вас никто ничего не сделает. Принимайтесь за работу, если не желаете смерти себе и своим детям. Все должно быть готово до темноты.
Полковник повернулся к Чертогонову и спросил: