Странники
Шрифт:
— Тогда милости просим назад, на третий этаж — ответил Царьков, и Шумилов не уловил, чего в его голосе было больше: разочарования или радости.
В кабинете Царьков вызвал к себе двух своих сотрудников, одним из которых оказался уже знакомый Шумилову Олег, доставший им «жучки». Он тщательно их проинструктировал, а затем, оправив их к депутату. Затем Царьков развернул шахматную доску, поставил электрический чайник на подставку. Тот сразу зашипел глухим шумом.
За окном стемнело.
Шумилов взял черные фигуры, неторопливо принялся расставлять
— Николай Поликарпович, — обратился к нему Царьков — вы как будто меня не слушаете?
— Извини Андрей Викторович, но я думаю, мы упустили нечто важное. Вы помните, Тимирязев говорил нам, что Шамиль упомянул кассету?
— Да. Он хотел её отправить с курьером.
— Точно. Только вот куда хотел? Этого мы не знаем. Надо, пожалуй, бросать нашу партию — Шумилов с сожалением глянул на шахматную доску, — оформляй срочно задание наружке и убеди Дрозда, что выставляться надо сегодня.
— Легко сказать! Ну, заполню я бланк задания, а дальше что? Где мы найдем этого курьера, как увидим, что Шамиль передал ему кассету? Сомневаюсь, что получится.
— А ты не сомневайся, как говорил товарищ Сталин! Организуй быстрее, глядишь — выудим какую-нибудь рыбину. Наблюдение надо будет вести за Шамилем, за всеми с кем он контактирует…
— Вы говорите о нереальных вещах. Где мы столько людей найдем?
— Подключите две, три бригады наружного наблюдения. Привлеките всех, кого посчитаете нужным. Я думаю, овчинка стоит выделки. Надо обратить внимание на тех чеченцев, которые от Шамиля поедут на вокзалы — в первую очередь железнодорожный и аэропорт. Их надо сразу брать под контроль. Кстати, туда можно направить оперов из отдела по промышленности и транспорту. Для массовости, так сказать.
Поколебавшись немного, Царьков сказал:
— Хорошо, согласен. Пойду к Дрозду. Но партию мы все равно доиграем. И я вас умоляю, не трогайте улики по делу!
— Как скажешь! — впервые за вечер улыбнулся Шумилов, бросив взгляд на угол, где на тумбочке двумя стопками лежали изъятые с поста охраны водозаборной станции кассеты с видеозаписями.
Через несколько часов, когда в городе был уже поздний вечер и Царьков с Шумиловым закончили несколько шахматных партий с переменным успехом, в кабинете Царькова раздался звонок. Его оперативник Олег, заметно волнуясь, сообщил, что в депутата стреляли у подъезда, но он не пострадал. Сотрудникам ФСБ пришлось применить оружие. Они ранили нападавших, однако задержать никого не удалось — те быстро сели в подъехавшую машину — темную девятку с замазанными грязью номерами и скрылись в темноте.
А начиналось все довольно мирно.
По рассказу Олега они вдвоем с другим сотрудником прибыли в офис депутата и тот довольно скептически
— От кого? — спросил Гнедых, саркастически улыбаясь, — если меня и надо охранять, то только от вас.
— Ничего не знаю, распоряжение начальства — сыграл тупого исполнителя оперативник — нам сказали и мы приехали.
— И кто же мне угрожает?
— Не знаю. Мы вас сопроводим до дома, до подъезда, а там уж сами решайте насчет охраны.
— Хм, загадки, одни загадки — уже несколько обеспокоенно сказал Гнедых.
— У вас есть водитель? — поинтересовался Олег — где ваша машина?
— Я сам вожу. У меня черный «Мерседес», стоит прямо у входа.
— Вы еще долго здесь будете?
— Нет, уже закончил дела, собираюсь домой.
— Хорошо. Тогда я сейчас выйду наружу, осмотрюсь, а потом дам знак, чтобы вы выходили.
Возле офиса Гнедыха горели фонари, ярко освещая тротуар, по которому густой толпой шли люди. Покровка была в этот час многолюдна, ярко освещена разноцветными огнями рекламы. У самого входа одиноко стоял черный «Мерседес» депутата — других машин не было.
Быстро оглядев все вокруг и не обнаружив ничего подозрительного, Олег уже собрался идти за Гнедыхом, как вдруг услышал глухой неприятный звук, который бывает когда металл скребут чем-то твердым. Он оглянулся. Из-за багажника «Мерседеса» появился невзрачный субъект, державший в своей руке длинный гвоздь.
— Ты чего делаешь? — направился к нему Олег, — а ну, стой!
Субъект, оказавшийся высоким длинным мужчиной, одетым вполне прилично, озлобленно глянул на оперативника.
— А ты что, его холуй? — спросил он — стережешь хозяйское добро?
— Я из милиции — несколько сбавил тон Олег, ожидавший, что этот мужик бросит свой гвоздь и поспешит убраться.
Лишние разборки сейчас, в этой обстановке были не нужны. Да и какое ему, в сущности, дело до депутатской машины? Пусть на нее сверху кучу дерьма наложат — это его мало волнует.
Между тем, озлобленный мужик продолжил говорить:
— И что, что из милиции? В милиции тоже люди, тоже, поди, живете от получки до получки. А эти… — мужик сплюнул, — жлобье жадное, только и могут, что кидаловом заниматься. Этот козел у нас в Сормовском районе собирался строить дома, собрал бабки, а потом всех развел. Сам-то в депутаты прыгнул, неприкосновенность и все такое…сука!
— Ладно, давай мужик, топай, пока тебя не задержали.
Мужик бросил гвоздь, и что-то бормоча себе под нос, пошел вниз по улице, по направлению к Кремлю.
Олег с облегчением повернул назад в офис и дал сигнал депутату на выход. Дальше все было вроде спокойно. Они выехал на двух машинах — впереди Гнедых, позади на управленческой «Волге» оперативники. Проехали почти полгорода, все было спокойно, никакого хвоста, никаких подозрительных моментов.
У подъезда дома, где жил Гнедых — высокой недавно построенной многоэтажки, они притормозили. Олег первым вышел из машины, за ним второй оперативник и они направились к подъезду, чтобы проверить вход. Сам Гнедых, уже проникшийся чувством опасности, которое возникло само по себе благодаря неожиданному эскорту ФСБ, благоразумно остался в своем автомобиле.