Странники
Шрифт:
— Какой?
— Допустим… допустим… — Шумилов задумался — например, потрите нос или ухо. Сейчас тепло, а так можно было бы снять шапку.
— Мне кажется, проще подойти к нему и заговорить.
— Не стоит. Обычно, такие люди подозрительны. Если он вас увидит, думаю, что и сам подойдет.
Самошин замотал головой.
— Нет, все-таки я вас до конца не понимаю. Подходить к нему нельзя, специально обращать на себя внимание тоже, но я ведь могу увидеть его издалека. Подам знак. Только если Саид будет стоять в толпе, мой сигнал вам не поможет. Я-то
— Выход есть. Мы прикрепим вам под рубашкой микрофон. В ухо нельзя, Саид его заметит, а под рубашкой в самый раз. С этим господином вы никуда не пойдете, значит, и обыскивать он вас не будет. Так что это совершенно безопасно. Заметите — скажите: «вижу объект, стоит там-то, возле того-то». Если будет возможность, кратко опишите его одежду, лицо. Мы увидим, в какую сторону вы будете смотреть.
— Теперь понял. Когда хотите начать?
— Начинать надо еще вчера. А так, завтра с утра мы за вами заедем. Только один совет — не вздумайте сейчас, после нашего разговора искать адвоката. Это не в ваших интересах, сразу предупреждаю.
— Я и не думаю — буркнул Самошин, — только, что скажу своей девушке? Мы и так с ней поссорились.
— Ничего у девушки мы вас отпросим. Я просто уверен, что она вас отпустит.
Шел второй день поисков Саида в торговом Центре.
В субботу Шумилов и Самошин проходили по зданию целый день с утра до закрытия — но все без толку.
«Таганский» представляла собой крупный четырехэтажный торговый центр, заполненный разными магазинами со стильной одеждой и дорогими вещами, зазывно сверкавший блеском огромных витрин. Как и во всех подобных магазинах, здесь имелся ресторанный дворик, в котором сноровистые продавцы подавали пищу быстрого изготовления.
Шумилов и Самошин несколько раз ели там, каждый садясь на отдельные места. Самошин поедал картошку из ресторана «Крошка-картошка», а Шумилов предпочитал пиццу «Сбарро». Он садился неподалеку от Юрия, но так, чтобы не упускать того из виду.
Саида нигде не было.
«Что делать, если он не появиться? — задавал сам себе вопрос Шумилов — время осталось мало — завтра 1 Мая. Не расширить ли нам круг поиска? Но фотографии Саида нет, в этом вся проблема! Ориентировки в милицию разосланы, только что толку? Мы и сами не знаем, кого ищем. Найти иголку в стоге сена сложно, особенно, если стогов этих много».
В воскресенье с утра Шумилов заехал за Самошиным и к открытию магазина, к десяти, они уже были на Таганке. Полдня прошли в бесплодных хождениях по этажам, поездкам на эскалаторах: вверх-вниз, вниз-вверх. Вокруг бесцельно блуждала публика, пришедшая поглазеть на выставленные в витринах импортные тряпки, сверкающую искусственным блеском бижутерию. Повсюду витал сладковатый запах французского парфюма, источавшийся, словно из флакона с духами, отделом магазина «Л'Этуаль».
Но Саида не было — всё безрезультатно.
Периодически Шумилов связывался по рации с Сергеем. Тот находился
Шумилов прекрасно понимал, что такое положение ведет к ослаблению внимания, а это, в свою очередь к возможным ошибкам, но изменить ничего было нельзя. Он и сам не знал — появиться ли здесь Саид или нет, ведь они работали вслепую, наудачу.
Сергей его успокаивал, говорил, что контролирует ситуацию, что несколько раз ходил к спецназовцам и проверял их. Всё было нормально.
— Николай Поликарпович! — вдруг услышал полковник за спиной чей-то женский голос. Он повернулся. Это была знакомая его жены по работе, которая несколько раз заходила к ним домой, на чай.
— Вы тоже за покупками? А где Лариса? — спросила женщина, оглядываясь по сторонам.
— Я здесь один, а вы? Одна или с мужем? Уже все этажи обошли? — Шумилов постарался разговорить знакомую. Её, кажется, звали Александра. В тоже время, он не выпускал из поля зрения Самошина.
Юрий в это время заинтересованно остановился у одной из витрин со швейцарскими часами. Перед ним на высокой подставке, задрапированной черным бархатом, лежали в несколько рядов часы в серебряном корпусе.
По широкому коридору мимо Самошина, стоявшего спиной, плавно текла разнообразная публика. Шли почти сплошным потоком, никто не останавливался. Вдруг один из проходивших — приземистый, плотный человек в темном костюме, остановился и тоже повернулся к витрине.
В Москве было по-весеннему тепло, около пятнадцати градусов. Однако многие были в легких куртках, ветровках из-за прохладного ветра. Это человек был в пиджаке, словно сотрудник Центра или, по крайней мере, живущий неподалеку.
Шумилова это насторожило. «Хотя, почему сотрудник? — подумал он, — человек мог приехать на машине, выскочить оттуда и сразу войти в двери. Ему незачем таскать на себе лишнюю одежду». Подумав так, полковник все равно, машинально продолжил наблюдать за ним. И тут заметил, что шедшие позади два спутника этого человек, словно по инерции прошли несколько шагов и тоже остановились. Они сделали вид, что рассматривают мужские костюмы в магазине «Канцлер».
«Оказывается, он не один. Это уже интересно» — подумал Шумилов.
Наблюдая, за стоявшими рядом Самошиным и неизвестным мужчиной, Шумилов все не мог понять — молчат они или разговаривают. С того места, где он находился вместе с Александрой ничего не было видно. Ему надо было подойти ближе, но знакомая женщина никак не умолкала, продолжала делиться впечатлениями.
— Извините, Саша, но мне уже пора! — вдруг почти на полуслове прервал он её.
Получилось как-то невежливо.
— А, хорошо, хорошо, я тоже пойду! Наверное, супруг уже заждался в машине — ответила Александра, но по её тону, Шумилов понял, что она обиделась.