Странные миры

Ахметшин Дмитрий

– И куда же мы попали… Тимоха?

– Можно просто Тим, – великодушно разрешил чёртик. – Туда же, откуда пришли. Это один из странных миров. Они все похожи на твой как две капли воды, за тем лишь исключением, что чем-то да отличаются. Иногда это различие очевидно,

иногда его ещё нужно поискать. В этом, как видишь, нет этой страшной женщины, которая так хочет к тебе ворваться.

Данил обернулся и внимательно посмотрел на дверь. Она в самом деле не тряслась и не торопилась слететь с петель.

– Ага… а что ещё за бурундукум?

– Давай сделаем вид, что ты ничего не слышал.

Чертёнок исчез из поля зрения: заполз обратно на макушку.

– Но я слышал. Это от слова "бурундук"? Чтобы прыгать, как они, только не из норы в нору, а между этими странными мирами.

Данил затих, обдумывая перспективы, которые открывало перед ним знание этого смешного слова.

– Мы подождём, пока всё успокоится, а потом вернёмся?

По ту сторону зеркала никого не было… никого, кроме него самого и чертёнка – снова. Дверь была распахнута, замок сломан. Воспитательница куда-то ушла, уводя с собой того, фальшивого, Данила.

– Без крайней необходимости прыгать между мирами нельзя, – Тим барабанил по подбородку длинными пальцами, словно паучок, утирающийся после сытного обеда. – Придётся тебе теперь жить здесь. Я не думаю, что ты заметишь разницу. Те же мама и папа. Тот же дом и любимые игрушки. Даже книжки на полках навряд ли поменяются местами.

– А

если замечу?

– А если и заметишь, вряд ли она тебя утешит в минуты слабости или подкинет приключение, когда будет совсем скучно. Скорее, это будет как одна из этих несуразных красивых, но бесполезных штуковин, что стоят на столе твоего папы.

– Ничего не понял, – замотал головой Данил. – Что ещё за штуковина?

Чёртик больно дёрнул мальчика за волосы. Он был самым нетерпеливым существом, которое Данилу доводилось встречать.

– Как китайская игрушка, красивая, говорящая, громкая… которая при всём при том будто бы играет сама в себя.

Данил важно покивал. Ему встречались такие игрушки: радующие и привлекающие взгляд сначала, и валяющиеся в самом пыльном углу потом. Ими невозможно было играть, не вписываясь ни в один созданный ребёнком мир, они порождали свой – из пластика и фальшивого дружелюбия. Такой мир, наверное, мог бы присниться в кошмарах.

– Но ты же останешься. Ты хоть и болтаешь без умолку, но зато не похож на паровозика Томаса.

– Я вывалился у тебя из носа совершенно случайно. Всему виной это кровотечение. Вообще-то мой дом там, внутри, моя работа – заставлять работать твои лёгкие и проходиться по внутренним стенкам сосудов щёткой с грубой щетиной, чтобы очистить их от всякого мусора. Этот отпуск был неплохим развлечением… было приятно с тобой познакомиться и всё такое… но я планирую вернуться ближайшим же поездом.

Конец ознакомительного фрагмента.