Странный дом

Леонов Николай

– Да, меня тоже удивляют эти жулики, которые действовали точно невидимки, – согласился Гуров. – Прямо чудо какое-то. А в чудеса мы с тобой не верим. А насчет того, что ограбление произошло среди бела дня… А что, если на самом деле оно случилось гораздо раньше? Ночью, например? А камеры грабители нарочно отключили днем, чтобы сбить нас с толку? И мы будем до посинения расспрашивать всех, кто живет в поселке, о периоде с пяти до шести вечера, а в доме в это время никого и не было!

Выслушав эту мысль друга, Крячко только головой покрутил.

– Умеешь

же ты, Лев, повернуть проблему новой стороной! – сказал он. – Мне бы такая мысль в голову не пришла. То есть ты считаешь, что здесь мы столкнулись с очень хорошо организованной группой преступников, которые действовали по заранее разработанной схеме? А стало быть, местные полицейские и правда могли встать в тупик?

– Да, так оно и есть, – отозвался Гуров. – Тут работали не рядовые жулики. Но, как мы с тобой знаем, даже самым гениальным жуликам нужны информаторы, нужны свои агенты в доме, который они хотят ограбить. Вот такого агента нам и надо вычислить. Думаю, надо начинать именно с его выявления.

Пока они так разговаривали, машина мчалась вперед. Знаменитое своими пафосными особняками Рублевское шоссе осталось слева, машина, повинуясь указаниям навигатора, свернула вправо и, миновав еще несколько перелесков и небольших поселков, подъехала к новому поселению, огороженному высокой каменной оградой. Въезд в поселок преграждал полосатый шлагбаум, возле которого виднелась будка охранника. Крячко остановился перед шлагбаумом и погудел клаксоном, требуя дать ему проезд. А когда стало ясно, что охранник не спешит выполнить его требование, Крячко открыл дверь, намереваясь выйти и поговорить с ним.

– Погоди, сиди на месте, – остановил напарника Гуров. – Посмотрим, как он поступит.

– Хорошо, давай посмотрим, – согласился Крячко.

Он снова закрыл дверь, выключил двигатель, погасил фары и даже разлегся на сиденье, показывая, что никуда не спешит. Теперь занервничал охранник – ведь неизвестная машина загораживала проезд. Он вышел из своей будки, подошел к машине со стороны водителя и строгим голосом спросил:

– Чего хулиганите? Чего тут делаете?

Крячко открыл глаза с недовольным видом, словно его разбудили от долгого сна, немного опустил стекло и произнес:

– А где же «добрый день»? Или хотя бы «здравствуйте»? И что это за «чего тут делаете»? Полвека прожил, а говорить по-русски не научился.

– И в людях по лицу разбираться тоже не научился, – поддержал товарища Гуров.

Он вышел со своей стороны машины, подошел вплотную к охраннику и сунул ему под нос полицейское удостоверение.

– Мы из полиции, как видишь, – продолжал он. – А ты кто такой?

– Я… так я в охране работаю, значит… – залепетал страж ворот. Вся его строгость вмиг исчезла, сменившись угодливостью.

– Это понятно, что в охране, – сказал Крячко. Он тоже вышел из машины и теперь нависал над охранником с другой стороны. – А как тебя зовут, работник охраны?

– Владимиром зовут… – ответил сторож. – Владимир Суворин…

– А скажи, Владимир Суворин, сколько машин здесь проехало за последний час? –

спросил Гуров. – Можешь ты нам это сказать?

– Могу, конечно, – сказал охранник. – То ли пять, то ли шесть. А может, семь…

– А вот твой напарник, который во вторник дежурил, уверенно заявил, сколько машин за час в поселок въехали, сколько выехали, – заметил Крячко. – Называл точную цифру. Почему же ты не можешь назвать, Владимир Суворин?

– Не знаю… Может, Лёня это просто так сказал, для красного словца… – пробормотал охранник. – А может, он на бумажке специально помечал. А мне зачем помечать? Нам, главное, выполнять приказ начальства – посторонних не пускать.

– Значит, посторонних вы не пускаете? – спросил Гуров.

– Нет, только те машины, хозяева которых здесь живут.

– А если к кому-то гости приедут? Их, значит, тоже не пустят?

– Если хозяин не предупредит – не пустим. Он должен нас заранее предупредить. Позвонить, или сам подойти…

– И часто так предупреждают?

– Под выходные – часто. А в обычные дни редко.

– А этот Лёня, который вчера дежурил, когда снова на пост заступит?

– Мы дежурим сутки через двое, – объяснил вахтер. – Если он во вторник работал, значит, снова выйдет в пятницу.

– Нет, пятница меня не устроит, – решительно заявил Гуров. – Давай, Володя, звони своему напарнику Лёне, пусть сегодня же подойдет. Мне нужно, чтобы он через час здесь был, я хочу с ним побеседовать. Если твоего звонка мало – подключи свое начальство. Но чтобы охранник был на месте сегодня же. Ясно? Если ясно, можешь возвращаться к работе, поднять шлагбаум. А то заболтались мы здесь с тобой, вон уже очередь выстроилась…

Действительно, пока они разговаривали с охранником, к воротам с каждой стороны успели подъехать по машине. Охранник поспешил поднять шлагбаум, и оперативники въехали на территорию поселка. Здесь все радовало глаз: цветники, ухоженные газоны, аккуратные домики с обеих сторон улицы.

Следуя указаниям навигатора, Крячко повернул налево, потом направо и остановил машину возле трехэтажного особняка. Дрыгин сказал правду: никакого забора вокруг особняка не было. Имелась лишь низенькая полоска кустарника, листья которого сейчас, в сентябре, окрасились в алый цвет. Перед парадным входом в дом виднелся небольшой бассейн, а в центре – фонтан. Не успели оперативники выйти, как дверь особняка открылась, и на дорожке показался человек лет сорока, одетый в гражданку, но, судя по выправке, он был полицейским.

– Ага, вот и Лев Иванович! – сказал он. – А вы, стало быть, полковник Крячко? Здравия желаю. А я майор Дрыгин, Виктор Викторович. С чего хотите начать? Хотите, чтобы я вам изложил всю информацию, которую мы успели собрать? Или желаете сначала пройти по дому, увидеть ту самую комнату с драгоценностями? Или хотите поговорить с кем-то из здесь живущих?

– А можно все сразу? – отозвался Гуров. – Ладно, я шучу. Самую основную информацию мне генерал дал. Мне вот что осталось непонятным: почему в доме в течение часа никого не было?