Шрифт:
На старой газовой плите рядом с деревянным окошком кипел уже давно почерневший снизу чайник. Его пар завораживающе поднимался вверх и просвечивался на солнце, уходя затем к полупрозрачным белым узорам
За небольшим полукруглым столиком сидел, изучая содержимое своей кружки, запачканный в дорожной пыли мальчик. Его лицо было покрыто свежими царапинами, а колени – грязью и кровью, но он изо всех сил старался не замечать боли, чтобы не расплакаться и не навредить какой-то своей внутренней, детской гордости: ведь если он и вправду заплачет, то придётся признать тот факт, что ему больно и обидно, и что он не может выдержать этих чувств так, как это делают взрослые. А он очень хотел быть взрослым.
На кухню шурша тапочками вошёл, привлекая к себе внимание, сухонький старичок и положил на стол бинты, вату, поставил баночку спирта, а затем, придвинув табурет, дрожащими руками начал обрабатывать царапины на лице мальчика. Дедушка не сказал ни слова с тех пор, как к нему пожаловал раненый гость, но друзья понимали друг друга по одному лишь взгляду, так что и не нуждались в словах. Мальчик посмотрел в сторону кипящего чайника, а затем перевёл взгляд на старичка: “Дедуль,
– Ну и пускай кипит, – сказал он уже вслух, прерывая их затянувшееся молчание и продолжая аккуратно промакивать ваткой ранки, – Ну-с, кажется, с лицом закончили.
– Спасибо, дедушка! – тепло и радостно ответил мальчик, – С коленками я и сам справлюсь.
– Хорошо, хорошо…
Невольно охнув и схватившись за спину, старичок встал с табурета и двинулся к плите. Вскоре кухня заполнилась звуками: лёгко позвякивала посуда в трясущихся руках, тихо шипел мальчик, всё ещё стараясь сдерживать слёзы и казаться взрослым, птицы за окном щебетали о чём-то своём и отдалённые голоса доносились с шумной городской улицы…
Подобное времяпрепровождение уже стало привычным для двух друзей: они, не являясь даже родственниками, сидели вместе на старой кухне, растений в которой было больше, чем еды, и пили чай. Часто случалось так, что дедушка рассказывал интересные истории из своего прошлого, а мальчик их внимательно слушал, а бывало и наоборот – мальчик говорил о том, с чем сталкивается в жизни и какие у него возникают мысли, а старичок слушал его, добавляя что-то от себя.
Конец ознакомительного фрагмента.