Страшила
Шрифт:
– Еще не хватало!
– Станем. И не бери в голову. История с Роменехиасом и Даривендой кончилась хорошо. Судьба! Вот она! Настоящая любовь побеждает злые чары. Мораль есть такова.
– Заткнись. Не гнуси! Не забывай, огры слывут в сказках людоедами. Если меня разозлить…
Вагант расхохотался.
– Это мифологические подробности! Ничего более! О, я уже чувствую запах еды из чьего-то котелка. А вот там крыша башни на заставе. Вперед, огр! Закатим пирушку! Но учти, денег у меня нет…
Браги из Шидама вздохнул.
– Конечно, как же
– Да! И мне нужна новая шляпа…
Сердце легенды
Гном смотрел на Браги слезящимися глазенками. Не иначе как с похмелья. Нос-картошка походил по цвету на залежалый сыр. Огр принюхался, догадка с похмельем подтвердилась.
– Как это банк разорился?
– Очень просто, – сказал гном, держась одной рукой за приоткрытую дверь, другой за косяк. Иначе бы упал. Его красный колпак съехал набекрень, борода торчала в разные стороны, в ней застряли кусочки какой-то еды. – Пшик, значит, и разорился…
Громадная фигура огра склонилась над гномом. Похмельный гном втянул голову в плечи, задрожал. Браги казался ему живым утесом. Так оно и было.
– Ты утверждаешь, мелкота, что это уже не отделение банка «Пиншвурн и братья»?
– Утттверрржждаю… – промямлил гном.
– А ты кто? – прорычал огр.
– Я? Сторож я. Стерегу дом, пока его не купят. Сторожжжж…
Рыцарь Железного Кулака по прозвищу Страшила медленно выпрямился. Его грозная физиономия не сулила якобы разорившемуся Пиншвурну и его братьям ничего хорошего.
Несколько ротозеев на улице перед бывшим банковским отделением остановились и стали шептаться.
Огр потерял всякий интерес к гному, страдающему похмельем, и обернулся к шептунам. Тех как ветром сдуло. В остальном улица осталась той же самой. Типичной для Людогорска. Покрытой грязью, соломой, шелухой от дынных семечек, щебенкой. Браги, мрачнее всех грозовых туч вместе взятых, поскреб затылок. Медленно и неотвратимо внутри него вскипал праведный гнев.
Очень захотелось что-нибудь сломать. Что-нибудь большое. Душеньку отвести…
Огр отошел от двери, над которой висела покосившаяся табличка «Пиншвурн и братья». Ошарашенный новостью, Браги пытался сообразить, все ли свои деньги он держал у этих проходимцев или нет. И сколько там вообще было денег.
Гном-сторож, поняв, что беседа окончена и он легко отделался от чудища, захлопнул дверь.
Подсчет финансов требовал значительных умственных усилий, а огр не был расположен думать. Его взгляд упал на стоящий у стены соседнего дома деревянный воз.
Браги уже готов был бросить вызов этой колымаге и расколошматить ее в приступе ярости, но тут его окликнули.
– Клянусь своим пузом! Это Браги! Браги из Шидама!
Огр, помрачнев еще сильнее, повернулся на голос. Впрочем, складка меж его бровей тут же разгладилась, хоть и не до конца. Шлепая сапогами по с трудом подсыхающей грязи, к Браги спешил толстый бородач с длинной густой бородищей, одетый в бархатный камзол с претензией на шик, короткий
– Етить твою дивизию! Сколько лет, сколько зим! – добавил бородач, перепрыгивая через кучки навоза. Короткие кривоватые ножки были удивительно ловкими. Их хозяин, кобольд, лучился радостью, но антрацитово-черные глаза, по мнению Браги, оставались все такими же. Так смотрит вор, переставший заниматься воровством.
– Ну, здорово, великанище! – пророкотал бородач, пожимая огромную руку Страшилы. Кобольды были больше и сильнее гномов, но даже им приходилось задирать голову вверх, чтобы разговаривать с Браги.
– Здорово, Стромбрикс. Действительно, давно…
– Сама судьба послала тебя ко мне.
– Да я просто так… – проворчал Браги.
– Э, да ты словно… Словно тебя утесом стукнули, ха-ха… В чем дело? Ни разу не видел унывающего огра…
Стромбрикс повернулся в сторону бывшего отделения банка «Пиншвурн и братья».
– Так, значит… Язви их в копыто, – сказал кобольд. – Эти засранцы мне никогда не нравились! Ух… Прохиндеи! А ты, значит…
– Ничего не значит, Риник, бывай.
Огр повернулся, чтобы уйти.
– Не-ет, никуда ты не пойдешь! Надо же обмыть встречу старых приятелей! И не надо дуться! Посидим, глотку промочим… Или у тебя дело неотложное?
– Нету никакого дела…
– Вот и славно. Где ты остановился?
– В «Рыжей Лилии».
– Тьфу, дерьмовое место. Рядом рынок, где свиней продают, а когда ветер дует с юга…
– Знаю.
– Есть одно местечко. Тихо, сухо и распрекрасный красный иркемский портер подают. Идем.
– Я на мели, Стромбрикс, – процедил сквозь зубы Браги. Его раздражали взгляды, которые бросали на него зеваки, а еще больше вонь, та самая, что прилетали со стороны оплота свиноторговли.
– Я угощаю. Нет проблем.
Кобольд улыбнулся во всю ширь и выпятил пузо.
Над дверью заведения, носящего название «Чеширский кот», висела ухмыляющаяся кошачья голова. Внутри, кобольд не соврал, было тихо и чисто. Кабачок, по всей видимости, имел репутацию серьезного заведения, не простой пивнушки. В этом огр убедился, когда услышал, что и сколько стоит. Стромбрикс подмигнул ему и сделал солидный заказ на еду и выпивку.
– Что-то ты больно расщедрился, – мрачно заметил странствующий рыцарь по прозвищу Страшила.
Старым приятелям удалось отыскать самый дальний и самый неприметный угол в большом зале. Меньше всего Браги хотелось, чтобы на него пялились все кому не лень. Денек выдался паршивей некуда.
– Щедрость? Брось. Разве не могу я угостить друга? Да и потом, едришкин корень, разве я не в долгу перед тобой? Кто защитил меня и мой обоз у того поганого вонючего болота в Медвежьем Лесу, куда меня завели придурочные проводники? Как поперли разбойники, так думал, все, хана… Я бы, может, и отбился, драпанул в лес, но не мог же оставить товар! Все, что у меня было. Если бы не некий огр, который думает, что он вовсе не огр, а человек…