Страшилки

Рик Татьяна

И щётка, виляя хвостиком, принялась собирать в совок отстриженные волосы.
– Место!
– Вертлявая щётка убежала, а старый совок, железно погромыхивая, потащился куда-то относить волосы с отрезанными мыслями.

Тут Тамарочка решила посмотреть, куда же уносят отрезанные мысли. Она стала выбираться из своего укрытия и нечаянно зацепила какой-то столик. Столик с грохотом упал.

Мастер Доберман мгновенно подлетел к Тамарочке и больно схватил её своими длинными пальцами.
– Ты что здесь делаешь?!
– прошипел он с ядовитой улыбкой.
– Я маму жду!
– отчаянно выкрикнула Тамарочка.
– Да, - оскалился жёлтыми зубами парикмахер,

Добрый мастер Доберман

Подстригальщик

ваших мам!

– Угу! Айболит нашёлся!
– тихо пробурчала Тамарочка. Она вырвалась из цепких пальцев Добермана и выскочила на улицу, в солнечный свет.
– Даже в рифму сочинить не может!
– возмущалась она, стоя на улице за деревом.
– Я и то лучше придумала:

Страшен мастер Доберман.

На лице его обман.

Он в один ужасный миг

Маме все мозги отстриг!

Вскоре из парикмахерской стали выходить подстриженные тётеньки. Все они шли медленно, покачиваясь, точно во сне! Последней шла Тамарочкина мама. Глаза её были полузакрыты.
– Мама! Мама!
– закричала Тамарочка. Этот мастер - никакой не Доберман, он Злоерман самый настоящий! Эники-беники!
– ответила мама.
– Съели вареники. Ты обедала сегодня? Обедала! Мама! Не ходи сюда!
– Что ты ела? Огурцы-молодцы-холодцы? Или оладьи-мармеладьи?
– Мама!
– Покроется небо пылинками звёзд!
– запела мама.
– Кстати, ты пыль с пианино вытерла?..

Когда папа пришёл домой, он просто ахнул: - Что это за испуганный дикобраз?
– Это мама причёску сделала!
– сообщила Тамарочка.
– Ой, мамочки!
– простонал папа.
– Дорогая, тебе что, с волосами и мозги отстригли? Папа!
– обрадовалась Тамарочка.
– Как ты догадался?
– О чём?
– Ну, о мозгах!
– Да это по причёске видно!
– Папа! Это очень серьёзно!
– и Тамарочка всё папе рассказала, а папа у них был оперуполномоченным из уголовного розыска. Вызвал папа ОМОН, и поехали они вместе с ОМОНом и с Тамарочкой Добермана ловить. Приехали в тупик, к желтому домику. Постучала Тамарочка в маленькую коричневую дверь. Оттуда её спрашивают: - Вы к кому?
– Я к мастеру Доберману. Стричься.
– Проходите.

Ну, тут, конечно, омоновцы в зал влетели: - Всем лежать! Руки на голову!

Схватили Добермана. А Доберман кричит: - Фас!

И на омоновцев из всех углов и ножницы, и расчёски, и мётла - ка-ак бросятся! Но омоновцы у нас вооружённые и обученные! Их такими парикмахерскими штучками не проймёшь! Скоро все эти расчёски-ножницы на полу валялись: скрученные, погнутые, переломанные. А метлу - приёмами каратэ в щепки разнесли.

Заплакал Доберман, заскулил. А омоновцы помещение обыскали, склад отстриженных волос с мыслями нашли. Их потом в специальную лабораторию сдали и париков из них наделали: для глупых. Чтобы глупые от этих париков ума поднабрались. Выставили на продажу. Только покупать парики никто не пришёл: ведь никто же себя глупым не считает!

Полнолуние в изоляторе

Девочка Лена поехала летом в лагерь. Очень она там без мамы скучала, а тут ещё и простудилась. Горло болит, глаза слезятся. Температуру замерили ахнули! И положили Лену в изолятор. А рядом с ней на соседних кроватях ещё Ира с Наташей оказались, а в уголочке - маленькая Людочка.

Вечером приходит медсестра, пожилая Агнесса Михайловна, и говорит:

– Люде буду горчичники ставить, Наташе - банки, Ире - в нос закапаю, а Лена пусть таблетку выпьет, чтобы температура упала и чтобы спать покрепче.

Взяла Лена таблетку в рот, а она такая горькая, ну такая горькая, что выпить её просто никак не возможно! Лена её незаметно выплюнула и за кровать бросила. Легла потихоньку, глаза закрыла, притворилась, что спит. Тем временем Агнесса Михайловна Людочке горчичник поставила,

Наташе банку, одну почему-то, но большую, а Ире капель в нос закапала. И ушла. А Лена лежит себе, уже засыпать собралась, слышит: шипенье какое-то. Она глаза открыла, видит, над Людочкой какой-то дым или пар - непонятно. Встала Лена босиком, подходит к Людочке, смотрит, а у неё на груди - квадратная дырка насквозь. Это ей горчичник всю грудь и спину прожёг, до самой простыни! Лежит Людочка без движения: бледненькая и с дыркой! Ахнула Лена, не знает, что и делать. Вдруг слышит: сзади будто свист какой-то. Оглянулась и видит: Наташу всю, с головой и с ногами, в банку засасывает! Раз - и засосало! Оглянулась Лена на Иру, а у Иры нос вырос: длинный-длинный сделался и спиралью закрутился! И всё растёт! Растёт!

Страшно стало Лене. Побежала она за помощью - к Агнессе Михайловне. Бежит по коридору, а в окно луна светит - круглая, громадная! Подбежала Лена к Агнессиной комнате и слышит: - Ну вот и отметим мы полнолуние как следует! Ужасно смешно получится - четверо уродливых детишек: в банке, с дыркой, с носом и с ушами!

Замерла Лена от ужаса. Поняла она, что у неё самой от той таблетки уши должны были отрасти!
– Гости наши обрадуются!
– отвечает другой голос, писклявый. Такой голос у врача, Нины Алексеевны.
– Вы, Агнесса Михайловна, пироги на столе разложили? А валерьянку по рюмочкам разлили? Ну и отлично! Покушаем, выпьем, на луну повоем и пойдём над заколдованными детьми посмеёмся!

Испугалась Лена да как помчится в сад, прямо босиком по мокрой траве. Забилась под куст, дрожит, плачет тихонько. И вдруг...
– Что с тобой? тихий голос спрашивает.
– Смотрит Лена, а перед ней - маленький мальчик, из прозрачного света. С крылышками.
– Ты кто?
– Лена спрашивает.
– Я - садовый ангел. Я цветы охраняю, расти им помогаю: чтобы зёрнышки-семена прорастали, чтобы листья распускались - за всем слежу. Это моё хозяйство.

Рассказала Лена ангелу, что с ней случилось. Задумался садовый ангел, а потом говорит: - Да, неудачная сегодня ночь для доброго колдовства. В полнолуние все злые духи, все колдуны и ведьмы праздник свой празднуют. И всё же мы попробуем. Уж больно девчонок твоих жалко! Надо нам белую спаси-траву найти. Эта трава - специальная, ангельская. Она от всех бед, болезней, обид и несчастий - лучшая помощь. Ищи, Лена! Трава белая, и цветочки на ней мелкие, тоже беленькие.

Ползает Лена, ищет спаси-траву - нет нигде! А время идёт!
– Вспомнил!
– говорит садовый ангел.
– За первым корпусом был целый кустик! Бежим туда!

Стали искать у первого корпуса - и там нет!
– Да, - говорит ангел, похоже, готовились они к сегодняшней ночи: всю спаси-траву выпололи, вытоптали!
– Тут вышла луна из-за тучки, круглая, белая, и стала видна одна маленькая травинка с белыми цветочками.
– Вот!
– обрадовался садовый ангел.
– На трёх маленьких девочек этого хватит!

Помчались Лена и ангел обратно к изолятору. Смотрят: в дверь начальник лагеря входит. Лев Иванович его звали. И всё в нём, как обычно, всё, как всегда: и куртка, и джинсы, только сзади - хвостик с кисточкой качается. Испугалась Лена: - Как же мы мимо него прошмыгнём?
– А мы - в окно! придумал садовый ангел. Взял он Лену за руки и над землёй поднял. Вроде он маленький, а какой сильный!

А девчонки все по своим кроватям лежат: Ира - с длинным носом, Людочка - с дыркой и Наташа - в банке. Стала Лена их спаси-травой растирать. И сразу всё на лад пошло: у Люды дырка зажила, у Иры нос сокращаться стал, а Наташа из банки вылезла. Вдруг слышат: за дверью вой! Это гости валерьянки выпили и на луну воют! И тут - шаги по коридору.
– Скорее!
– шепчет Лена. Скорее, пока они не пришли!