Страшилки
Шрифт:
– Слушаюсь, хозяин, - кивает Петя.
– Ступайте за мной все трое, и не отставайте, - говорит людоед и идёт напрямик через в лес.
Недоеденные пассажир, обходчик и Петя спешат за ним. Через минуту все они скрываются в зарослях.
Бабка-людоедка
В лесной избе жили отец, мать, их сын Ваня и древняя бабка. Никто не знал, сколько ей лет. Ещё когда родился Ванин отец, она была
Бабка была людоедкой. Ходила в лес, подстерегала одиноких путников, набрасывалась на них, душила, а трупы взваливала себе на горб и приносила в избу. Здесь она варила из людей похлёбку. В большом котле, стоявшем на очаге, булькал человеческий бульон, и в нём плавали человеческие мясо и кости.
Ни отец с матерью, ни Ваня не ели человечину. Ела только бабка. Она мешала половником похлёбку в котле и поглядывала на них.
– Сообщите про меня в милицию - житья вам никому не будет, - ворчала она.
– С того света приду и сживу вас всех. Помрёте мучительной смертью. А прежде чем помереть, ослепнете и оглохнете, и в животе у вас заведутся черви. Будете ходить, ещё живые, и червями какать. Поэтому помалкивайте. Вы ничего не видели и не слышали, поняли?
Семья и помалкивала, потому что боялась бабку-людоедку. Она сжирала всю человеческую похлёбку, а потом взбиралась к себе на печку и засыпала. По избе разносился её зычный храп.
Однажды поздно вечером в двери избы постучались. Открыл Ваня и увидел на пороге двух детей почти его возраста - мальчика и девочку. Они рассказали, что заблудились в лесу и просили пустить их переночевать.
– Пустите, - просили они жалобно.
– Мы боимся оставаться одни в лесу.
– Нет, нет, - Ваня даже рукой замахал.
– Вам здесь нельзя. Уходите отсюда скорей!
Но бабка-людоедка увидела детей и вышла на крыльцо.
– Ой, какие милые детки, - заговорила она умильно, - какие нежные, какие упитанные. Проходите в избу, ночуйте у нас сколько хотите, мы так вам рады!
Она только что сожрала целый котёл человечины и была сыта. Детей она решила оставить на завтра, а пока велела им лезть на печку.
– Там у меня хорошо, тепло, - приговаривала она, - и матрасик мягкий постелен.
Дети залезли на печку, улеглись. Рядом с ними легла бабка. Раздела их догола, стала их мять руками - ощупывать, достаточно ли они упитанны.
– До чего же мягкие, сочные, - говорила она.
– И жирок на ляжечках есть... До чего же я люблю, когда жирок на ляжках есть...
И она стала покусывать детей, но не до крови, а слегка, только чтобы убедиться в их жирности.
– Мы хотим спать, - заплакали дети.
– И спите. А я вас буду щупать, лизать и целовать...
Бабка налегла на девочку и стиснула пальцы на её шее. Девочка задёргалась, задыхаясь.
– Ух ты, какая ты у меня хорошая, - проскрежетала людоедка и куснула девочку в губы.
– Съела бы тебя живьём, да только зубы у меня уж не тебе, от свежего
Её длинный крючковатый палец потянулся к глазу девочки. И вдруг людоедка вскрикнула. Это Ваня, подкравшись сзади, ударил её кочергой по голове.
Тут и отец с матерью, набравшись смелости, подбежали и стащили бабку с печки. Она упала на пол и голова её отскочила от туловища. Голова лежала, свирепо вращала глазами и ревела:
– Приставьте голову к телу, а то сживу со света. Все у меня помрёте и червяками какать будете!
А тут и безголовое тело поднялось и стало сослепу тыкаться по избе - голову свою искать.
Ваня не испугался угроз, схватил голову за волосы, сунул в мешок и убежал в лес. Там он насовал в мешок камней, накрепко перевязал его и бросил в болото. Голова вместе с камнями утонула.
А безголовое тело, шаря руками по избе, нашло дверь, вышло из избы и скрылось в лесу.
Говорят, по ночам его видят запоздавшие прохожие. Иногда оно подходит к домам. В него несколько раз стреляли, но пули его не берут. Так и ходит оно, неприкаянное, голову свою ищет.
Странный пассажир
Вова ехал в метро по кольцевой линии. Сидел в вагоне и от нечего делать разглядывал пассажиров. Вдруг заметил: мужик в чёрной куртке сидит неподвижно, лицо словно каменное, смотрит в одну точку. Как будто спит с открытыми глазами.
"Психбольной или наркоман", - подумал мальчик и начал издали наблюдать за ним.
Мимо странного мужика проходили люди, садились рядом, вставали, а он сидел и не шевелился. Вове стало так интересно, что он проехал свою остановку и ещё несколько остановок.
Поезд сделал полный круг и пошёл по второму кругу, а мужик всё сидел. У Вовы уже не было времени следить за ним. Мальчик доехал до своей станции и поднялся в город.
Дальше он ехал на автобусе. Народу в салоне было много, но он нашёл свободное местечко. Сел рядом с каким-то мужчиной в чёрной куртке. Куртка показалась ему знакомой. Он поднял глаза и обомлел: рядом сидит тот самый мужик и смотрит перед собой! Вова опрометью бросился к дверям и нажал на кнопку экстренного торможения. Автобус остановился. Вова вышел, а автобус вместе с мужиком поехал дальше.
Вова отдышался. "Это кто-то другой, - убеждал он себя.
– Наверно, брат-близнец".
И всё же у него сильно стучало сердце, когда он шёл по аллее к своему дому. Вдруг он встал как вкопанный. На лавочке под деревьями сидел тот самый мужик в чёрной куртке!
Вова попятился, а потом бросился бежать, огибая лавочку.
Убедившись, что мужик остался далеко позади, мальчик перешёл на шаг и направился к своему дому. У подъезда стояла скамейка, на которой обычно сидели старухи. Теперь, к его ужасу, на скамейке сидел мужик в чёрной куртке.