Шрифт:
* * *
Хомса полз вдоль садовой изгороди. Он замер, высматривая врага, потом снова отправился дальше. Его младший брат полз чуть позади.
Хомса прижался к земле и стал пробираться вперед боком, скрываясь среди салатных листьев. У него был единственный шанс. Местность кишела вражескими разведчиками. Некоторые из них уже роились в воздухе.
— Я испачкался? — спросил Хомсу младший брат.
— Заткнись, если хочешь жить! — прошипел Хомса. — Какого цвета мангровое болото? Синего?
— Это
— Ты не вырастешь, если будешь так себя вести, — заявил Хомса. — Ты похож на мамочку и папочку, все делаешь правильно. Ты никогда ничего не увидишь и не услышишь.
— Мфм, — ответил младший брат.
— Тут все отравлено, — резко осадил его Хомса. — Все фрукты в этой стране отравлены. Посмотри, сейчас из-за тебя нас заметят.
Напевая, два разведчика спикировали на них из-за гряды грушевых деревьев, но Хомса убил их. Тяжело дыша от волнения, он соскользнул в канаву и присел, как лягушка. Он вслушивался так напряженно, что его уши задвигались, а голова чуть не лопнула. Разведчики не нападали, но они все время двигались, подкрадывались к нему в траве. Степной траве. Их было очень много.
— Послушай! — позвал с другого конца канавы крошка брат. — Я хочу домой.
— Ты никогда больше не увидишь своего дома, — мрачно ответил брату Хомса. — Твои кости останутся белеть в прерии. Папочка и мамочка будут плакать, пока кости не порастут травой. И никто не спасет тебя, даже гиены не станут выть.
Младший брат Хомсы вдохнул побольше воздуха и заревел.
Хомса решил: крик чересчур продолжителен. И, оставив своего младшего брата на произвол судьбы, пополз дальше вдоль садовой изгороди. Он забыл о врагах и даже не заметил, что они больше не обращают на него внимания.
«Хотел бы я, чтоб младших братьев не существовало. Пусть родятся сразу большими или вообще не родятся. Они же ничего не знают о войне. Их надо держать в коробках, пока не начнут понимать, что к чему», — думал Хомса.
Канава оказалась влажной, но Хомса не стал вылезать. Это была очень большая и очень длинная канава. Теперь Хомса решил открыть Южный полюс, поэтому он смело двинулся вперед. Пища и вода подходили к концу. Хуже всего, полярный медведь укусил его за пятку.
Канава кончилась, ушла в землю, и Хомса очутился в одиночестве на Южном полюсе,
Он стоял у болота.
Серое, темно-зеленое болото, усеянное черными сверкающими лужами. Повсюду росла белая хлопковая трава — словно снег, В воздухе висел приятный заплесневелый запах.
Болото было безграничным. Хомса почувствовал одиночество. Безграничное одиночество маленького хомсы. «Я знаю, почему тут так опасно. Здесь проезжает тяжелая Призрачная Повозка. Ее грохот можно услышать издалека, но никто никогда не увидит возницы».
«Нет», — сам себя перебил Хомса. Он почувствовал холод и страх, у него сжало желудок. Но Призрачная Повозка не появлялась. Тогда
— Думаю, — заметил вслух Хомса, — я — хомса, который насмотрелся на мир, и уже лет десять ищет свой дом. А теперь я чувствую, мой дом неподалеку.
Он засопел, выбирая правильное направление. По пути ему в голову пришла мысль о болотных змеях, ползающих по мху.
«Эти твари вмиг могут проглотить моего младшего братика, — печально подумал Хомса. — Может, они его уже проглотили. Повсюду змеи. Я боюсь худшего. Будем надеяться, что спасательная экспедиция выручила его…»
Хомса пустился бежать.
«Бедный братик, — думал он. — Такой маленький и такой глупый. Если болотные змеи добрались до него, у меня уже нет младшего брата. Теперь я самый младший».
Хомса бежал и рыдал. Он стремительно ворвался во двор, распахнув деревянную калитку, промчался вверх по лестнице, громко крича:
— Мамочка! Папочка! Младшего братика съели!
Мама Хомсы была большой и нервной. Она разволновалась, вскочила, уронив на пол несколько горошин из передника, и закричала:
— Что? Что! Что ты говоришь? Где младший брат? Разве ты не следил за ним?
— Он упал в грязную яму в болоте, — спокойно ответил Хомса. — Наверняка какая-нибудь болотная змея уже обвила его толстый живот и откусила ему нос. Да. Я был неподалеку, но что я мог сделать? Болотных змей больше, чем младших братьев,
— Змей! — воскликнула мать. И тут заговорил отец:
— Успокойся. Он снова врет. — Отец Хомсы выглянул в окно и увидел, что младший брат сидит во дворе в песочнице.
— Сколько раз я должен говорить, чтоб ты не рассказывал сказки? — спросил отец Хомсы, а мать тоже спросила:
— Отшлепаешь его?
— Может быть, — ответил отец Хомсы. — Но, сперва, он должен признаться, что нагло лгал,
— Я никогда не лгу, — заявил Хомса.
— Лучше расскажи, чем там занят твой братик?
— Но это же великолепно, — продолжал Хомса. — Разве вы не счастливы? Я-то очень рад, раз он жив. Болотные змеи сразу никого не глотают, вы же знаете. Но пустыня, ночь и отдаленный смех гиен…
— Спасибо, — фыркнула его мать.
— Все хорошо, что хорошо кончается, — закончил Хомса. — А сегодня на обед будет сладкое?
Тут папа Хомсы взбесился и заявил:
— Ты больше мне не сын. Ты не будешь обедать, пока не поймешь, что не должен лгать.
— Конечно, не должен, — удивленно согласился Хомса. — Лгать — плохо.
— Он все понял, — сказала мамочка Хомсы. — Давай дадим ему пообедать, раз он все осознал.
— Нет, — отрезал папочка. — Раз я сказал: без обеда, значит без обеда.
Этот бедный папочка никогда не доверял Хомсе и считал, что тот в любой момент может взять свои слова назад.