Страшная сказка о сером волке
Шрифт:
Я опустила руку в небольшую чашу у входа, где плескалась святая вода. Туда явно добавляли немного серебра, потому что мои пальцы знакомо обожгло, отчего на глазах выступили слезы. Но к этой боли я привыкла – не подав вида, шагнула дальше по проходу. Обожженные святой водой пальцы – плата за мою тайну, за покой и безопасность, что дарит этот город! Каждый входящий вслед за мной видит: я не иная. Я своя!
А ожоги можно быстро залечить магией, что я и делала каждый раз.
Прослушав службу, вышла на улицу и поковыляла к городской площади. Я соблюдала наш с мамой старый
– Ой, госпожа Лари, и вы здесь?! – воскликнула рядом, вынырнув из людского потока, самая большая сплетница Мерунича – госпожа Матая, жена капитана городских стражников.
Сама-то она пользовалась услугами мага, но мне часто приходилось бывать в казармах у городской стены, чтобы подлечить то одного бедолагу, то другого. Поэтому мы были хорошо знакомы. Да и зелья омоложения она у меня тайком от всех покупала.
– И я здесь, – кивнула степенно. – В церковь ходила, сейчас вот на людей посмотреть хочу, да новости послушать, что нового в мире делается…
– Пойдемте, уважаемая Лари, – подхватила меня женщина под локоть и потащила к импровизированной сцене, где скоро ожидалось выступление заезжих артистов. Там предприимчивый трактирщик, как обычно, вынес столы да лавки, приглашая перекусить на свежем воздухе, а заодно и на удобных местах представление посмотреть.
Один из столиков заняла пара матрон – тоже жены местных стражников чинами повыше. Одна из них – госпожа Алая, не так давно дочку ко мне приводила, любовный приворот снять. Оказалось, любовь настоящая, а девка носит под сердцем ребеночка. Тогда я наотрез отказалась убивать плод, а недовольной мамаше легенду поведала: если любовь убить, она никогда не вернется вновь. И готова ли она лично лишить дочь и любви, и дитя?
Не знаю, кому повезло: мне, непутевой сердобольной знахарке, наивно верящей в справедливость и любовь, или беременной влюбленной девушке, которая все это время простояла в дверях ни жива, ни мертва, но Алая расплакалась сама. Слава всем богам, они сейчас готовятся к свадьбе, и это радует мое сердце мага жизни.
Главная стражница Мерунича уперлась большой грудью в столешницу и заговорщицки зашептала:
– Обозники новости с юга везут. Говорят, в столице суета. К войне готовятся.
– Да ты что, – ахнула Алая, быстрым взглядом шаря по толпе народа, выискивая свою единственную дочь и ее жениха. – Кошмар какой. А до нас-то день да ночь пройти…
Ясно, что ее взволновало: как бы дочь участь вечной невесты не ожидала.
– А с кем? – вмешалась вторая дамочка. – Только бы не с ельфами проклятущими.
– А что, темные лучше, что ли? – вытаращилась Матая на подруг. – Или, не приведи высшие, оборотни? Одни душу заберут, а вторые
– Да, но в рабство тоже не хочется, – поморщилась ненавистница эльфов.
– Девоньки, хорошие мои, – тщательно изображая старуху, умудренную опытом и возрастом, глухо произнесла я. – До столицы далеко, да и кому нужен наш приграничный городок?
– Кому души нужны, да мясо свежее, человеческое…
Я шикнула на разговорчивую женщину, бросая быстрый взгляд в сторону: паники еще только не хватало. И пусть я в разы моложе этих трех балаболок, но в образ я сильно вошла. Каждый знает, маги живут столетиями, а простые знахарки с толикой силы, какой представлялась здесь я, до старости пару веков да разменяют. Вот и позволялось мне по-простому к высокопоставленным матронам обращаться, да учить порой жизни.
– Не нагоняй страху. Да и вспомните, кто мужья ваши. Сидели бы они в благости, да пили бы пиво, если угроза нешуточная была? Стены городские высокие, стража мужики сильные, опытные. Если что – отобьемся.
– Ой, не знаю, ой, не знаю, – чересчур наигранно трагично качала головой главная паникерша города, Дария. – Меньше недели пути и земли оборотней начинаются, а ближе к востоку – Темное царство. Там на границах постоянно сеча какая-нибудь. Вдруг и до нас докатится?!
– Последняя война у нас тридцать лет назад была, еще при прошлом короле. А уж сколько годков все тишь да гладь, да божья благодать. – Тоже решила добавить своего мнения Матая.
– Пока наш новый король под свои знамена не собирает мужиков, значит, сплетни всё. Не быть войне. – Внесла разумное замечание Алая.
– Мой свояк недавно в столице был. Говорит, посольство от Темных прибыло, да еще и младший наследник с ними. И с темными даже оборотней видал. Вдруг да какой-нибудь союз затевают? Не дай высшие, военный…
– А против кого воевать-то?
– Известное дело – было бы кому, а против кого, всегда найдется. Мало ли королевств богатых, особенно из тех, что к морю выход имеют.
– Свят, свят, свят, – перекрестилась Алая, и я вслед за ней, скорее для поддержания разговора. – С темными, да нелюдями всякими связываться – себе дороже. Неминуемо боком выйдет, они под шумок все разведают, нашими руками все угли разгребут, а потом на нас же и нападут.
Мы дружно закивали: не поспоришь.
Разговор ни о чем, может, и продолжался бы до самого вечера, да представление началось. Цирковое. И мы вчетвером вмиг забыли обо всем, увлеченно следя за выступлением, прихлебывая горячий сидр, да заедая его сладкими горячими пирожками. Мирное время оно беспечное…
Распрощавшись с главными городскими сплетницами, направилась назад к своей избушке. Манера двигаться размеренно, прихрамывая на одну ногу, стала уже неосознанной. Шла, избегая больших улиц, погрузившись в мысли об услышанном, когда окликнули:
– Госпожа Лари?
Голос узнала – достойный парень, старший сын почившего уже плотника. Мастеровитый, работящий… Один из подопечных моих недавних.
– Не болит ли чего, Гриня? – Жамкая губой, постаралась я произнести вопрос с подходящим знакомству достоинством. – Оправился?