Страсть
Шрифт:
— Знаю. Знаю, малышка. Да, я обязательно извинюсь перед ним. Но вначале я должен заделать брешь в наших с тобой отношениях.
— В таких делах не существует «срочного ремонта», — с грустью произнесла Бетани. — Ты хоть до утра повторяй «Я тебя люблю» и «Я тебе доверяю». Слова так и будут словами. И правдой они не станут.
— О чем ты говоришь? — прошептал Джейс, парализованный страхом.
— Я сейчас соберу свои вещи и уеду. Нет, я не побегу куда глаза глядят и не наделаю глупостей. Но здесь оставаться я больше не могу. Я возвращаюсь в ту квартиру. Джек там не показывается.
Бетани отправилась в спальню. Джейс схватил ее за руку и довольно грубо прижал к себе.
— Нет. Ты никуда не поедешь, — с непререкаемой решимостью заявил он. — Черта с два я тебя куда-нибудь отпущу. Эту стадию, малышка, мы уже прошли. Ты останешься и будешь воевать со мной. Бросайся в меня чем-нибудь. Ори на меня. Делай все, что сочтешь нужным. Но оставайся и сражайся за наше настоящее.
Бетани посмотрела на него. Взгляд у нее был тяжелый. Глаза утратили недавний блеск.
— Зачем мне сражаться в одиночку?
Джейс затаил дыхание и еще крепче сжал плечи Бетани. Он согнул пальцы, скрывая их дрожь.
— Сегодня ты никуда не поедешь, — прорычал он. — На улице холодно и идет снег. Ты останешься здесь, в тепле и безопасности.
Бетани закрыла глаза и отвернулась:
— Ладно. Тогда я буду спать на диване.
— Черта с два я тебе это позволю.
Джейс дотронулся до ее ожерелья, качнул бриллиантовую каплю.
— Ты спишь в моей постели. Это обсуждению не подлежит. И никаких ночевок в гостиной!
Плечи Бетани ссутулились. Она высвободилась из рук Джейса и молча пошла в спальню, оставив его разбираться со своими эмоциями.
Черт! Надо помириться с Эшем, пока это не зашло слишком далеко. Он вел себя как редчайший идиот. Пусть Бетани не верит в «срочный ремонт». Он как раз этим и займется. Даст Бетани поостыть, перехватит Эша, извинится, а уже потом вернется к Бетани. К тому времени эмоции и в нем, и в ней перестанут бурлить. Тогда будет самое время вставать на колени и клясться всем дорогим и святым для него, что в дальнейшим он будет держать свой поганый язык в узде.
Джейс вытащил мобильник и нажал кнопку быстрого набора номера.
— Что тебе еще от меня нужно? — сердито спросил Эш.
Джейс поежился. Чувствовалось, Эш просто разъярен.
— Ты сейчас очень далеко?
— Сажусь в машину.
— Подожди. Скажи водителю, чтобы развернулся. Я сейчас спущусь. Встретимся в вестибюле.
— Да пошел ты!
— Я тебя очень прошу, Эш. Мы оба знаем, что я вел себя как редкостный придурок. Я не хочу, чтобы ты уезжал вдрызг обиженным и сердитым.
— Слишком поздно спохватился, — отрезал Эш.
— Через две минуты я буду внизу.
Джейс отключился. Он искренне надеялся, что Эш все же не настолько сердит и согласится подняться наверх. Джейсу было муторно. Он чувствовал себя величайшим идиотом планеты.
Он бросился к лифту и поехал вниз. В вестибюле он встал так, чтобы держать в поле зрения входную дверь. Мало ли, вдруг Бетани надумает сбежать? У Джейса отлегло от сердца, когда дверь открылась и в вестибюль вошел Эш.
Увидев Джейса, Эш поморщился и пошел прямо к нему.
— Старик, ты что, с цепи сорвался? — спросил
— Эш, прости меня, пожалуйста, — поднял руки Джейс. — Я знаю, что у меня не было ни малейших поводов для подозрений. Я даже не спрашиваю, о чем вы говорили, поскольку знаю: у вас был обычный дружеский разговор. Меня так достала эта история с парижским проектом. Мне хотелось поскорее оказаться дома, рядом с Бетани. А когда я вошел и увидел, что ты гладишь ее по щеке, увидел ее ослепительную улыбку… Да я уже забыл, когда она мне так улыбалась. А сегодня она сверкала, как рождественская елка. Искренняя, завораживающая улыбка. По мне это больно ударило… Ну я и не выдержал. Показал себя во всей красе. Никто из вас не заслуживает такого обращения. А я не нашел ничего лучше, как все дерьмо этого дня, всю свою злость и досаду вылить на вас.
Эш ответил не сразу. Вначале он долго смотрел на Джейса:
— С твоими, как ты их называешь, вспышками надо кончать. Ты уже дважды срывал зло на мне и говорил обидные вещи. В третий раз я этого не потерплю.
— Понимаю, — виновато произнес Джейс.
— Что с тобой, старик? Неужели ты всерьез подумал, что Бетани станет тебя обманывать? Или ты до сих пор не можешь мне простить, что тогда мы трахали ее вдвоем? Повторяю: Бетани не заслуживает такого обращения. Она была в безвыходном положении. Она согласилась на то, что мы ей предложили. Ее вины в этом не было, но ты продолжаешь ее наказывать. Если тебе хочется кого-то обвинить, взгляни на себя. Будь ты честен с самого начала, та ночь прошла бы по-иному и ты, глядя на Бетани, никогда бы не вспоминал, что однажды я трахал ее.
Это простое и откровенное заявление заставило Джейса вздрогнуть. Но Эш был прав. Прав на все сто. Слова Эша не ласкали слух. Джейс едва их выдерживал, однако друг попал в точку. Он понял то, что Джейс упорно отказывался понимать. Получалось, он наказывал Бетани за событие, случившееся вовсе не по ее вине. Увидев их вместе в гостиной, Джейс потому и взбеленился, что это напомнило ему ту ночь. И то, что сегодня, говоря с Эшем у себя в кабинете, он даже пошутил на эту тему, не меняло его общего настроя. Потому и пошутил, что рядом не было Бетани.
— У меня и мысли не было подозревать ее в обмане, — тихо сказал Джейс. — Ты прав. Она не заслуживает такого обращения. И ты не заслуживаешь. Я не мог отложить извинение на завтра. Обещаю, что такое никогда больше не повторится.
— Тогда изволь справиться со своим темпераментом, Джейс. Бетани и я — мы вели себя вполне адекватно. Мы оставили прошлое в прошлом, и оно не мешает нам двигаться вперед. Ей самой та ночь не дает покоя, а ты сегодня лишь подлил масла в огонь. Мы с нею решили эту проблему. Кстати, как раз об этом мы и говорили, когда ты влетел и своим придурочным поведением все изгадил.