Страсть
Шрифт:
У нее не было опыта жизни в нормальных условиях. Джейс это понял из тяжело давшегося ей рассказа о детстве и взрослой жизни. Он не мог изменить прошлое Бетани, зато наверняка мог изменить ее настоящее и проложить курс в будущее.
— Давай ляжем. Ты совсем измотана, — сказал он.
Бетани насторожилась. Глаза и лицо выдали ее. Опять выражение зверя, загнанного в угол. За эти две недели она сильно исхудала, но ее красота… светила, как маяк. В ее лице и глазах было что-то притягательное. Джейс и сейчас не понимал, что именно его притягивает. При всем желании он не смог
— Малышка, я не собираюсь тебя трахать. — Джейс принялся гладить ее руки, стараясь успокоить.
— Я устала, — призналась Бетани.
— Потому я и говорю, что тебе надо лечь.
Джейс отвел Бетани в спальню и плотно закрыл дверь. Потом попытался через голову снять с нее футболку.
Едва он взялся на низ футболки, Бетани сжала ему руку. Она снова боялась.
— Малышка, ну чего ты испугалась? В этой постели между нами не должно быть никаких барьеров. Никакой одежды на нас обоих. Если я пообещал, что не буду тебя трахать, это не просто слова. Я не собираюсь тебе врать. Ты же не будешь спать одетая. Я уже не говорю, что эта одежда тебе велика. В моей постели ты будешь спать только обнаженной.
— Я замерзну, — нахмурилась Бетани.
Он улыбнулся этой неуклюжей попытке сохранить барьер между ними. Вскоре она усвоит, что в постели между ними не должно быть никаких барьеров.
— Не волнуйся, я тебя согрею.
Бетани закусила губу, затем покорно опустила руки. Правила игры в этом доме устанавливала не она.
— Запомни, — мягко сказал Джейс. — Ты пришла сюда не побитой собакой. Ты вошла с высоко поднятой головой. Твое подчинение мне не означает, что ты становишься моей рабыней. Конечно, я требовательный идиот. В этом можешь не сомневаться. Но я ни в коем случае не хочу, чтобы ты превратилась в живую безгласную куклу.
В красивых синих глазах было полное замешательство.
— Я пытаюсь понять и ничего не понимаю. Джейс, я сбита с толку. Все это так… подавляет.
Джейс поцеловал ее в нос, затем вновь взялся за футболку:
— Все время мира принадлежит нам. Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Пока ты мне доверяешь, все будет идти наилучшим образом. Я буду заботиться о тебе и не сделаю ничего… подавляющего тебя.
— Я уже чувствую себя… Даже не знаю, как это назвать. В голове все перепуталось.
Джейс усмехнулся, потом стянул с нее футболку, любуясь ее грудями и хмуро поглядывая на залепленные пластырем ссадины.
— Я всего лишь попросил тебя лечь голой. Вот если бы я посмел трахать тебя сегодня, это было бы настоящим подавлением. Этим мы займемся завтра. А сегодня — привыкай к этому месту.
— И ты не считаешь, что это может подавлять?
— Ни капельки.
— У нас с тобой разные мнения насчет подавления, — пробормотала она.
— В таком случае займемся сближением мнений. — Джейс взялся за молнию ее джинсов. — Бетани, я рад, что в тебе осталась и та дерзость, и тот огонь. Ты ничего не потеряла. Ты потрясающе мне подходишь.
— Ты все-таки сумасшедший, — прошептала она. — Или я уже совсем спятила.
— Что
Бетани подняла руки, чтобы не мешать ему снимать джинсы.
— А ты всегда добиваешься того, чего хочешь? — спросила она.
Вопрос понравился Джейсу. Он помог ей вылезти из джинсов и сказал:
— Я тебе уже говорил, что да. Именно добиваюсь, а не получаю на блюдечке. За все ценное приходится сражаться. — Он наклонился и поцеловал ей поцарапанные ребра. — Предупреждаю: я сражаюсь за тебя и отступать не намерен.
Джейс поднял голову. В глазах Бетани снова была надежда, теперь уже не проблеск, а огонек. На Джейса она смотрела с благоговейным трепетом. Она дрожала всем телом, но явно не от холода. Наконец-то она начинает понимать смысл его слов, убеждаться, что он не шутит и в ее жизни наступает полоса перемен.
— Сними трусики, — попросил он.
На этот раз Бетани не стала возражать. Не мешкая, она просунула большие пальцы под резинку трусиков. Они неслышно упали на пол, и она отодвинула их ногой.
— Ложись и жди меня, — велел Джейс. — Я быстренько приму душ и вернусь. Устраивайся поудобнее. И вот еще что. — (Бетани вопросительно подняла голову.) — Не пытайся сбежать. Лифт я запер. Даже если ты и сумеешь спуститься вниз, охрана тебя не выпустит и сразу сообщит мне.
— Значит, я пленница? — хрипло спросила она.
— Ни в коем случае, — улыбнулся Джейс. — Все это делается ради твоей безопасности, даже если ты этого пока и не понимаешь. Я был вынужден это сделать, иначе бы мне пришлось лечь немытым. А теперь иди в кровать, а то замерзнешь. Я потом переключу отопление на больший нагрев.
Оставив Бетани стоять возле кровати, Джейс отправился в ванную и пустил воду. Он намеренно дал Бетани время лечь одной и хотя бы немного успокоить нервы.
С ней ему понадобится масса терпения. Намного больше, чем он привык уделять женщинам. До сих пор, если женщина целиком не отвечала его требованиям, он быстро расставался с ней. Джейс всегда точно знал, что ему нужно, и не собирался тратить время на тех, кто не удовлетворял его требованиям.
Бетани нуждалась в твердой руке, и он совсем не возражал против того, чтобы стать этой твердой рукой. Отныне он будет о ней заботиться. Эта мысль приятно щекотала самолюбие Джейса. Бетани быстро усвоит, что к чему. Постепенно она научится наслаждаться своим положением. А он будет наслаждаться возможностью заботиться о ней и защищать ее.
Забота — это только слово, если она не подкреплена действиями. Джейс начал обдумывать их прямо под душем. Прежде всего, он должен обеспечить ей полную безопасность. Любая оплошность может обернуться трагедией. Мерзавцы, напавшие на Бетани, пригрозили вытрясти из нее долг Джека.
Ее придется одеть с головы до ног, но это можно будет решить буквально завтра. Нужно прояснить вопрос с квартирой Миа. Джейс знал, что сестра лишь изредка туда заглядывала. Вряд ли она станет возражать. Джейсу очень хотелось сразу же оставить Бетани у себя, но это выглядело бы давлением. Она не должна чувствовать себя пленницей.