Страсть
Шрифт:
Едва только эти слова вылетели у нее изо рта, как ей захотелось умереть. Ее охватил неописуемый ужас. Как она могла брякнуть такое? Бетани было страшно подумать о реакции собравшихся.
Прежде чем ее язык произнесет еще что-нибудь самоуничижительное, Бетани вскочила со стула. Джейс было потянулся к ней, но она выскользнула и побежала на кухню.
— Ну и ну, — растерянно пробормотал Эш. — Неужели у нее никогда не было рождественской елки?
Джейс тоже встал. Он разрывался между желанием броситься следом и необходимостью дать Бетани возможность
— Для нее это было пыткой, — тихо произнес Джейс. — Весь этот день. Напрасно я ее сюда привез.
— Может, мы сказали ей что-то обидное? — встревожилась Миа.
— Нет, сестренка. Ты изумительно вела себя с ней. Я ценю твою заботу. Просто ей тяжело. Она не привыкла ни к чему, что мы считаем само собой разумеющимся. Ей знакомо враждебное окружение, а тут ее встретили с заботой и участием. Она растерялась. У нее и так с утра уже нервы были на пределе. Она поехала только ради меня, чтобы я не оказался в дурацком положении. — Он натянуто рассмеялся. — Она думает, что… недостаточно хороша для меня.
— Какая чушь! — буркнул Гейб. — Надеюсь, ты сможешь убедить ее выкинуть эту дурь из головы.
— Думаю, нам сейчас лучше уйти, — сказал Джейс, виновато глядя на собравшихся.
Миа кивнула, а поднявшийся Гейб похлопал его по плечу:
— Если что-то понадобится, обязательно сообщи.
— Сообщу. Спасибо за все. Миа, ты сегодня себя превзошла. Такое угощение.
— Успокой Бетани и скажи, что мы ее любим, — тихо ответила Миа.
— Это я ей непременно скажу, — пообещал Джейс.
Глава двадцать пятая
Джейс крепко обнял Бетани за талию и повел к машине. Бетани не осмеливалась смотреть ему в глаза. Ведь она испортила Джейсу праздник и вынудила уйти раньше времени. Миа, Гейб и Эш — все были очень тактичны и дружелюбны. Особенно Эш. Все расцеловались с ней на прощание, ничем не показав своего удивления.
Но самой Бетани было худо. Она больше не могла улыбаться через силу. Ее движения стали скованными, а в глазах застыла боль.
Джейс усадил ее на заднее сиденье и крепко прижал к себе. Он заранее вызвал водителя по телефону и сообщил, куда ехать. Бетани не сразу заметила, что машина идет совсем по иному маршруту, который не вел ни к Джейсу, ни к ней. Поначалу она подумала, что они поедут к ней и Джейс останется там на ночь.
Странно. Неужели Джейсу захочется провести рождественскую ночь в бывшей квартире сестры, а не у себя дома?
Джейса все более напрягала эта их жизнь на два дома. Ему хотелось, чтобы Бетани окончательно поселилась у него, разделила с ним его пространство и его постель. Они ни одной ночи не спали порознь, но чаще всего Джейс ночевал у Бетани.
Разум советовал Джейсу сбавить скорость и не давить слишком сильно, иначе результаты могут быть катастрофическими. Но его сердце так хотело… ее. В объятиях. В его постели. В его жизни. Любым мыслимым способом.
Когда
— Куда мы едем? — насторожилась она.
Вместо ответа, Джейс поцеловал ее, заглушив дальнейшие слова. Потом открыл дверцу и вывел Бетани из машины.
— Джейс, куда ты меня…
Она не договорила. Впереди, над небольшим катком, возвышалась, сияя тысячами огней, громадная рождественская елка. По щекам Бетани покатились слезы, отчего у Джейса защемило в груди.
— Джейс, — прошептала она и умолкла.
Ее глаза широко распахнулись, и в них вспыхнула радость. Бетани зачарованно смотрела на елку.
— Я была здесь. Однажды, — прошептала Бетани. — Это было моим первым Рождеством в городе. Нашим с Джеком. Мы прошли сорок кварталов под дождем, потому что мне захотелось увидеть настоящую рождественскую елку.
Джейсу было тяжело дышать — столько боли и отчаяния звучало в ее голосе. Руки сами собой сжались в кулаки.
— Бетани, как давно это было?
Она сказала, что ей двадцать три. Совсем молодая и в то же время — такая взрослая. Прошедшая жестокое взросление бездомной жизнью. Успевшая стать не по годам циничной. Джейс пожалел, что задал ей этот вопрос.
— Четыре года назад, — тихо ответила Бетани.
Джейс закусил губу, чтобы не выругаться. Четыре долбаных года Бетани прожила на нью-йоркских улицах. Эта жизнь началась у нее в девятнадцать лет. В то самое время, когда большинство девчонок, едва успев окончить школу и поступить в колледж, строят радужные планы на будущее. Когда им весело и интересно жить и они азартно познают мир.
Джейсу сильнее, чем прежде, захотелось оградить Бетани от всего дурного, гадкого и опасного. Он не позволит, чтобы даже мелкие неприятности омрачали ее жизнь. Он окружит ее добром и счастьем. Прошлое постепенно забудется, сменившись счастливыми воспоминаниями. Ему не терпелось дать ей все это.
— Подойдем ближе, — дрожащим от волнения голосом попросила Бетани.
Взяв Джейса за руку, она повела его к елке. Ему было не удержаться от улыбки. Теперь в глазах Бетани плясали веселые огоньки, а ее лицо сияло не хуже рождественской елки.
Какой же красивой она становилась, когда улыбалась. У Джейса дух захватывало, но он тут же с грустью отмечал, что так она улыбалась крайне редко. Это было еще одной стороной ее жизни, требовавшей решительного изменения. Джейсу хотелось дать Бетани повод улыбаться каждый день.
Они пробрались сквозь небольшую толпу зрителей и остановились на свободном пятачке. Бетани молча смотрела на елку, сцепив руки перед собой.
Джейс мысленно отругал себя за то, что не взял ее перчатки. Конечно же, у нее начали мерзнуть руки. Уж если на то пошло, и ее одежда не предполагала прогулок по холоду. Бетани надела короткое пальто, поскольку рассчитывала, что им придется лишь дважды пройти от машины до дома.