Страсть
Шрифт:
Я бы, наверное, не решилась на такой крутой поворот в судьбе, если бы хоть чуточку сомневалась в себе или в Илье. Прошло достаточно времени, чтобы мы поняли: это не роман и не интрижка. Лгать и вести двойную жизнь – не для меня. Я почувствовала, что это очень сильная любовь, которая, быть может, бывает лишь раз в жизни…
Я покривлю душой, если скажу, что легко ушла к Илье… Он тоже страшно переживает из-за своей семьи. Мы обязательно будем помогать его сыну. Надеюсь, что когда он подрастет, то поймет отца. Когда я решила связать жизнь с Ильей, долго боялась, потому что одно дело встречаться, а другое – жить вместе. Здесь мало только любить – нужно еще уважать другого человека, терпеть его привычки и капризы. Я счастлива, что наша любовь прошла эту проверку на прочность…»
Большинство
«Коллеги из одного популярнейшего в Москве светского издания ошарашили нас признанием: оказывается, за последний месяц в столице практически не осталось газеты или журнала, куда бы Долина и ее муж-продюсер не обращались с предложением опубликовать материал о том, как складываются отношения в их «любовном треугольнике». Причем в некоторых случаях предложения эти были настолько навязчивыми, что журналисты категорически отказывались публиковать материал о явно сфабрикованном «романе». Но таких, к сожалению, оказалось меньшинство. Большинство же на «утку» клюнули и помогли расцветить любовную историю так, что лучшей рекламы и не придумаешь. Правда, остается загадкой, все ли делали это на абсолютно бескорыстной основе или кто-то все-таки «погрел руки» на долинском «счастье»…
Все в этой рекламно-любовной акции было продумано: и то, что женщина, не молоденькая уже, позволила разгуляться чувствам, презрев нападки коллег и завистников, и то, что «благородный» Виктор Митязов, невзирая на свое «рогато-ветвистое» состояние, продолжает оставаться продюсером Ларисы и руководителем ее музыкального коллектива, где, собственно, и обитает бас-гитарист Спицын… А насмотревшись «мыльных опер», обыватель поверил в эту сказку, несмотря на то, что наши отечественные «сладкие парочки» дурят нас чуть ли не ежедневно. Достаточно вспомнить хотя бы, сколько раз сходились и расходились Пугачева и Киркоров, Николаев и Королева, Пресняков и Орбакайте. Не говоря уже о шитых белыми нитками союзах Агутина с Варум и Насырова с Апиной (кстати, последний «роман» был удачно срежиссирован продюсером и мужем Алены Апиной Александром Иратовым)…»
Между тем последующие события наглядно продемонстрировали всем, что союз Долиной и Спицына – отнюдь не рекламный трюк. Что чувства у них друг к другу и в самом деле серьезные. Когда со дня образования новой семьи прошел месяц, потом второй, потом полгода, а союз так и не распался, журналистская братия притихла – сказать было нечего. Но так продолжалось недолго.
После того как Долина повылетала из всех хит-парадов и практически перестала радовать слушателей новыми шлягерами (их и раньше было кот наплакал, а теперь они и вовсе пропали), СМИ решили дать свой анализ сложившейся ситуации. И вынесли вердикт: во всем виноват Спицын. Дескать, Долина растеряла свою популярность, по уши втрескавшись в молодого мужчину и напрочь забросив творчество. Именно так было написано 22 марта 2002 года в «Московском комсомольце». Цитирую:
«Любовь затмила ей разум, – поговаривают вездесущие сплетники, – и потом, она верит в человека, которого любит, убеждена в его силах…»
Это о Спицыне. После увольнения с работы экс-супруга Долиной, Виктора Митязова, бас-гитарист сам превратился в продюсера: ведает и управляет теперь всеми делами артистки. Больше Илья не бренчит гитарой на сцене. Но былой-то управленец был еще и легальным мужем, а этот, хоть уже и четыре года вместе, все еще не муж. Говорит, официальная жена (с которой до сих пор не разведен) не дает развода. Но у нас же не Иран – прекрасно разводят и без обоюдного согласия сторон. Главное, было бы желание.
Былые друзья и знакомые певицы утверждают, что Илья отгородил подругу от внешнего мира невидимым щитом, через который не пробиться. Он завладел игрушкой,
В итоге столь занимательного продюсерства коллектив распускается, танцевальной группы, которая создавалась в свое время мучительно и долго, больше не существует. Новых песен не слышно. Полная стагнация и упадок в творчестве. Впереди лишь заморский суд по случаю пьяного дебоша… Стыдобища!»
Суд, о котором идет речь в статье, тоже заслуга Спицына. В начале 2002 года, когда они с Ларисой были в Америке, в Нью-Йорке, Спицын умудрился подраться с отцом и сыном Волерами, которые в фойе концертного зала продавали компакт-диски, принадлежащие их семейной компании «Мосвидеофильм». Спицын узрел в этом посягательство на свой бизнес (здесь же музпродукцией торговали еще и его люди) и устроил публичную разборку. О том, как это происходило, рассказывает непосредственный участник инцидента 63-летний Михаил Волер:
«10 февраля 2002 года в зале «Миллениум» у Долиной был последний концерт (всего их было три). Когда он закончился и люди разошлись, я готовил свою торговую точку к следующему концерту – Розенбаума. Людей практически не было, рядом стояла лишь женщина, которая помогала мне работать. Вдруг подходит совершенно незнакомый мне молодой человек (я не знал тогда, что это муж Ларисы Долиной), небрежно указывает на меня пальцем и приказным тоном говорит: «Ты, иди за мной!» – а сотруднице приказывает, чтобы она оставалась на месте. Мы просто остолбенели, потому что с подобным хамством никогда не сталкивались. Я говорю ему: «Простите, но я разговариваю с женщиной». Он меня прервал на полуслове: «Иди за мной, я сказал!»
Я вышел из-за стола и подошел к нему. Мне стало любопытно уже, кто же здесь так может себя вести, ведь он мне в сыновья годится. В этот момент я ощутил от него сильный запах алкоголя. Говорю: «Простите меня, но вы выпивши, и я не хочу продолжать с вами разговор». Тут он, недолго думая, наступил мне на ногу и с силой нанес два удара в бровь и один удар в живот. С меня слетели очки, я очень растерялся. Это все было так стремительно…
Я попытался задержать Спицына и начал кричать: «Вызовите полицию!» Подбежал продавец из буфета и стал оттеснять нас друг от друга. В этот момент, видимо, до Спицына дошло, что он натворил, и он побежал к выходу, вниз по лестнице. При этом кричал: «Я вас на Брайтоне всех пересажаю!» Сопровождавший Спицына телохранитель что-то ему на бегу сказал, и я слышал, как Спицын ему ответил: «Это ерунда – я скажу, что он был пьяный и сам упал». Я бежал за ними, чтобы он не смог скрыться до приезда полиции, и все это время кричал: «Вызовите полицию, пожалуйста!»
Перед самым выходом на улицу мне преградил дорогу сопровождавший его охранник. Это и дало возможность Спицыну скрыться. Когда же наконец я смог выйти на улицу, то увидел лимузин, в котором сидела Долина, а рядом – автобус с артистами. Мужа Долиной уже не было. Люди на улице кричали: «Вон туда он побежал!» – и показывали рукой. Через пару минут подъехала полиция, но догонять его не стали. Тем более что я на всякий случай запомнил номер долинского лимузина. Полицейские вручили мне бумагу, где я должен был дать согласие, чтобы детективы занялись этим делом. Тут у меня закружилась голова, в глазах потемнело, и полицейские вызвали «Скорую». Когда привезли в госпиталь, давление у меня было 200/110. Оттуда я позвонил сыну. Он сразу поехал в полицию и потребовал, чтобы Спицына нашли поскорее, ведь он мог улететь уже на другой день.