Страсть
Шрифт:
Достаточно скоро про этот «почтовый роман» узнал КГБ и немедленно сообщил в Госкино. Жену Жарикова вызвали «на ковер» и спросили в лоб: «Вы хотите, чтобы ваш муж ездил за границу? Тогда пусть прекратит переписку с японской капиталисткой. Настоятельно советуем вам помочь нам в этом вопросе». Жена, естественно, помогла: Жарикову пришлось японку попросить, чтобы та перестала писать ему. Как ни тяжело это было сделать влюбленной девушке, она вняла совету любимого, в качестве прощального подарка прислав ему великолепную заколку для галстука с розовой жемчужиной…
Худо-бедно, но брак Жарикова с фигуристкой продолжался более десяти лет. Пока на горизонте не возникла 25-летняя актриса Наталья Гвоздикова. Она в 1971 году окончила
С Жариковым ее свел общий фильм – «Возле этих окон», где Наталья играла приемщицу ателье Нину Лагутину, а Жариков – киномеханика Михаила Анохина. На пробах в середине февраля 1973 года Жариков с Гвоздиковой друг другу не понравились, что однажды чуть не привело к скандалу. Вот как об этом вспоминает сама Наталья Гвоздикова:
«В тот день я безумно опаздывала на пробы. Как метеор, лечу по длинным коридорам студии, стремительно врываюсь в комнату – щеки порозовели от мороза, волосы растрепались, глаза горят (прямо скажем, выгляжу далеко не как кинозвезда). А вот Женя был безупречен: аккуратно причесанный, в отлично сшитом замшевом пиджаке с заморскими пуговицами, в светло-коричневых брюках, модных ботиночках. Жариков сидел в комнате один, на коленях лежал сценарий. Когда я, запыхавшись, влетела, он искоса посмотрел на меня, и в его взгляде я явственно прочитала укор: «Кто такая? Как посмела опоздать?» Ему, звезде, пришлось ждать меня целых пятнадцать минут! Я, не обращая внимания, стала снимать шубу, полагая, естественно, что он поможет. Не тут-то было: Женя невозмутимо продолжал сидеть. Чуть позже мы начали читать сценарий, незаметно разглядывая друг друга. Я, конечно, понимала, что виновата, но от этого мне еще больше хотелось его задеть. И я принялась капризничать: заявила, что у меня очень мало времени, потом потребовала личную машину – словом, выдвигала условия, как настоящая звезда. Жариков, не выдержав подобной наглости, разозлился и захлопнул папку со сценарием.
Когда в очередной раз мне позвонили со студии, я заявила, что сниматься с Жариковым не буду – с кем угодно, только не с ним! Неприятное впечатление от первой встречи настолько врезалось в память, что я не могла себе представить нас играющими в одном фильме. Женю попробовали с другой актрисой, но режиссер остался недоволен: «Наташа, придется сниматься!»
Съемки начались 18 мая, а уже спустя пару-тройку недель Гвоздикова неожиданно влюбилась в ранее ненавистного партнера. Что касается самого Жарикова, то он никаких нежных чувств поначалу к партнерше не питал: играя по сюжету ее возлюбленного, он становился абсолютно равнодушным сразу по окончании съемок. Правда, в процессе работы он все-таки влюбился, но его пассией оказалась отнюдь не Гвоздикова, а молоденькая актриса из массовки. Гвоздикова узнала об этом случайно: лежала дома с высокой температурой, и вдруг ей позвонила ассистентка режиссера: «Болеешь? Ну-ну, болей! А Жариков «зароманился»! Девчонка «попастенькая», ножки-бутылочки… А ты лежи-лежи, болей!»
Несмотря на то что после этого звонка температура у Гвоздиковой поднялась еще выше, она нашла силы примчаться на съемочную площадку. К тому времени ее чувства к Евгению были уже настолько сильными, что она решила завоевать его во что бы то ни стало, хотя сама четыре года как была замужем. Но ее брак нельзя было назвать счастливым: муж ревновал чуть ли не к каждому столбу, регулярно перлюстрировал ее почту и даже врывался по ночам в гостиничные номера. Что касается Жарикова, то Гвоздикова знала, что он тоже давно женат, но досужие языки успели донести до ее ушей, что и его брак нельзя назвать благополучным. Короче, перспективы у актрисы были.
Для
«Мне кажется, первым «сломался» Женя. Однажды, когда романом между нами еще и не пахло, Женя попытался меня поцеловать… У операторов закончилась пленка, поэтому объявили перерыв. Я села в кресло и задремала. Почувствовав запах знакомой туалетной воды, открыла глаза и близко-близко увидела… губы Жарикова. От неожиданности он отпрянул от меня, как ошпаренный. Как я жалела потом, что спугнула его! Самое обидное, что даже по сценарию, хоть мы и играли любовь, нам ни разу не удалось поцеловаться…»
Роман Жарикова и Гвоздиковой только-только набирал силу, а съемки фильма «Возле этих окон» уже закончились. Чтобы отношения продолжились, надо было срочно что-то предпринимать. Помог случай.
Летом того же 1973 года Жарикова пригласили на главную роль в телесериал «Рожденная революцией» (Киностудия имени Довженко), и он порекомендовал ассистентке режиссера Ларисе Славяновой попробовать на главную женскую роль Наталью Гвоздикову. Славянова взяла фамилию актрисы на заметку, но без конкретных обещаний. А потом и вовсе про нее забыла и порекомендовала режиссеру Григорию Кохану взять на роль Маши молодую украинскую актрису. Но Жариков к тому времени хотел видеть рядом с собой только Гвоздикову! Он долго ломал голову, как это сделать, и наконец в открытую сказал Кохану, что хотел бы пройти пробы с актрисой, которая снималась с ним в «Окнах»: дескать, с ней у него сложились очень хорошие партнерские отношения. Кохан согласился и решил дать Гвоздиковой шанс, а та его едва не запорола.
На пробах ей предложили сыграть сцену допроса Маши, где нужно было расплакаться, но слез от Гвоздиковой никак не могли дождаться. Над ее кандидатурой уже повисла угроза отчисления, однако в дело вновь вмешался Жариков, который очень хотел, чтобы Гвоздикова осталась в фильме, да к тому же снова играла бы его возлюбленную. Он сбегал в медпункт, выпросил у медсестры флакон с нашатырным спиртом и смочил им носовой платок, который затем передал Гвоздиковой, посоветовав спрятать его в муфточку, а во время съемки понюхать. Наталья так и сделала, но… вместо слез от едкого запаха нашатыря ее глаза чуть не повыскакивали из орбит. Режиссер прервал пробы.
Всю обратную дорогу в поезде актриса горько рыдала, полагая, что теперь на роль Марии ее уж точно не утвердят. Как ни странно, но выбрали именно ее. А вскоре между нашими героями начался долгожданный роман. Вот как вспоминает об этом сама Наталья Гвоздикова:
«Приехала в Киев на примерку костюмов. Женя был уже там, но жил в другой гостинице. Как-то вечером пригласил меня в гости. Засиделись допоздна, и вдруг он предложил: «Уже очень поздно, Наташа, оставайся. Номер у меня двухместный, я лягу в гостиной». И я, дура, согласилась, ведь Женя казался мне таким правильным, благородным. Но ночью началось такое! Поначалу между нами завязалась жуткая борьба, а потом… Потом я поняла, что жить без него больше не смогу…»
Стоит отметить, что во время съемок в «Рожденной…» на Гвоздикову положил глаз еще один артист-красавец – Лев Прыгунов. Он тоже активно за ней ухаживал, но… Гвоздикова выбрала Жарикова.
Правда, спустя несколько месяцев (в начале 74-го, когда снимались павильонные сцены в Киеве), их роман едва не завершился. Наталья на тот момент уже ушла от мужа, требовала того же от Жарикова, но он с разрывом тянул. А тут в Киев вдруг приехала его жена… Далее послушаем рассказ Натальи Гвоздиковой: