Страсть
Шрифт:
Во время искусственных родов произошла клиническая смерть ребенка. У Вероники начался сепсис, и она угодила в клинику. Кобзона рядом не было, поскольку он отправился в родной Днепропетровск отмечать в кругу семьи свой день рождения (11 сентября 1965 года). Круглова отправила ему язвительную телеграмму: «Поздравляю! Я – в клинике!» Кобзон, правда, тут же бросил все свои дела и немедленно прилетел к возлюбленной. И первым делом пообещал, что они немедленно поженятся.
Свадьба Иосифа Кобзона и Вероники Кругловой состоялась 14 ноября того же года. В 15.30 молодые расписались во Дворце бракосочетаний на улице Щепкина, а в шесть вечера начался свадебный банкет в одном из самых роскошных увеселительных
«На собственной свадьбе я чувствовала себя брошенной всеми Золушкой. Расчета в моем замужестве не было никакого: в то время Есик был нищим, как и я, и еще абсолютно никем на сцене. У нас тогда не было ни кола ни двора. Приходилось снимать махонькую комнатушку в огромной коммуналке в районе Каретного Ряда. Иосиф делал все возможное, чтобы зацепиться за Москву, но председатель Моссовета Промыслов почему-то отказывал ему в прописке. Однажды, выступая где-то публично, сказал, как ножом отрезал: «Живите у себя в Днепропетровске!» (По настоянию Иосифа мне пришлось однажды идти с просьбой о прописке к его родному отцу Давиду. Он работал в Москве инженером. Впечатления от Кобзона-старшего не осталось почти никакого: маленький щупленький еврейчик, сбежавший от первой супруги, когда самому младшему, Есику, было всего шесть лет.) Сама я, работая в Росконцерте, могла еще какое-то время обходиться без штампа в паспорте, а муж пользовался временной студенческой пропиской…»
Чуть позже молодые сумели-таки сменить свою убогую комнатенку в коммуналке на двухкомнатную квартиру на Щербаковской улице. Казалось бы, живи и радуйся! Ан нет – они начали все чаще ссориться. Причины были как чисто бытовые, так и творческие. Например, Кобзон стал ревновать жену к ее успеху у публики. (Именно из-за этого их совместная концертная деятельность продолжалась всего… три концерта.) В итоге Круглова предпочла выступать отдельно от мужа, а спустя несколько месяцев дело дошло до развода. Вот как об этом вспоминает Иосиф Кобзон:
«Как-то так получилось, что Вероника стала работать в концертной бригаде Игоря Гранова, т. е. мы разделились. А потом я вдруг узнал о ее, мягко говоря, теплых отношениях с композитором Леонидом Гариным. Таких вещей я не прощаю… Каюсь, сам бывал грешен, но тем не менее… Знаете, так уж устроен мужик. В общем, мы расстались. Я ей купил квартиру, она стала жить самостоятельно…»
А теперь послушаем рассказ Вероники Кругловой: «Я сообщила Иосифу, что ухожу. Он примчался с каких-то гастролей выяснять отношения…
Поначалу он страстно возжелал, чтобы я покинула наш дом на Щербаковской и ушла в никуда. Но потом, чтобы не делить квартиру, вынужден был пойти на уступки. «Я куплю тебе самую дешевую, самую дальнюю от центра квартиру», – говорил он с издевкой. И купил! Как сейчас помню, однокомнатную квартиру в Медведкове за 1400 рублей. Представляете, после концерта ехать до последней станции метро, потом еще минут двадцать добираться трамваем?! Мне поэтому часто приходилось брать такси, на что уходили почти все мои незначительные заработки…
Разводились мы очень мерзко. Более того, этот развод мне потом здорово аукнулся: заявки на мои концерты прекратили поступать в одночасье! Выехать на гастроли – пожалуйста, но выступать в Москве стало делом совершенно невозможным. Меня динамили администраторы всех мастей и рангов. Слова Кобзона, сказанные при расставании: «Я тебя с дерьмом смешаю. Сама приползешь ко мне на коленях!» – активно претворялись в жизнь. Я, к счастью, имела смелость отреагировать на такое хамство спокойно: «Умру, но не приползу!»
В 1966 году (вскоре после развода) судьба свела Кобзона с популярной киноактрисой Людмилой Гурченко. Вернее
Между тем в холостяках Кобзон снова проходил недолго – чуть больше года. И весной 1971-го встретил свою последнюю любовь – 18-летнюю красавицу Нелю. Произошло это не случайно. Инициаторами их знакомства выступили супруга известного эстрадного артиста Эмиля Радова и подруга матери Нелли. Именно к последней девушка приехала погостить из Ленинграда, где она жила и работала поваром 5-го разряда в престижном ресторане. Этим удобным моментом и решено было воспользоваться.
4 апреля в воскресенье в доме Радовых собралась привычная богемная тусовка: артисты, поэты, художники. Среди них был и Кобзон. Нелли с подругой матери пришли чуть позже, когда вся компания собралась в гостиной возле телевизора, чтобы лицезреть по ЦТ премьеру фильма «Белое солнце пустыни» (начался в 19.30). Вспоминает сама Нелли: «В комнате было темно. Я вошла, и какой-то мужчина уступил мне место. В темноте я не увидела его лица. А когда фильм закончился и включили свет, я его разглядела, но сразу не поняла, что это Кобзон. По телевизору ведь люди всегда по-другому смотрятся. Просто увидела высокого, молодого, интересного мужчину, который мне сразу понравился. Я узнала, что передо мной Иосиф Кобзон, лишь когда нас представили друг другу…»
Практически весь остаток вечера Иосиф и Нелли провели вместе, а когда пришла пора расставаться, певец предложил девушке встретиться завтра, чтобы сходить в ресторан. Нелли ответила согласием. Однако артист, у которого, видимо, уже тогда созрели далеко идущие планы, перед походом в ресторан привел девушку к себе домой – в двухкомнатную квартиру, где жил с мамой и сестрой. Как мы помним, мама для Кобзона была самым главным человеком в жизни, и он просто обязан был узнать ее мнение относительно Нелли. Смотрины прошли успешно, поскольку родословная у девушки оказалась та, что надо, – она была еврейкой.
9 апреля певец повел свою девушку в театр «Современник» на премьеру спектакля «Свой остров». Правда, все первое отделение Кобзон отсутствовал: у постановщиков отказала аппаратура, и ему пришлось бегать туда-сюда – помогать доставать нужные детали.
Через несколько месяцев Иосиф сделал Неле предложение. Вспоминает Нелли: «Я не ставила себе задачу стать женой известного артиста. Не скрою, до него у меня было много поклонников. Иосиф же к тому времени был готов жениться совершенно сознательно. У него имелись определенные требования к жене, и не только у него, но и у всей его семьи. На своих предыдущих ошибках он уже понял, чего конкретно в этой жизни хочет. Я в то время была молодой, очень скромной, застенчивой. Предполагалось, что буду иметь детей, потому что он очень хотел этого. Когда Иосиф сделал мне предложение, я сразу согласилась…»