Страсть
Шрифт:
– Ну что мне – заплакать? – спросила я.
– С какой такой стати? – удивился Саша.
Мы препирались, пока Павлик не увел меня: ну, не хочет человек, чего, дескать, пристала?
Мы пригласили своих соседей, но я весь вечер грустила. Как же так? Мы искренне его приглашали, а он отказался… На следующий день Кайдановский спросил меня, как прошел вечер.
– А вам-то что? – ответила я вопросом на вопрос…»
Роман между Малявиной и Кайдановским завязался вскоре после этого случая. Летом 69-го они в составе труппы Театра Вахтангова отправились на гастроли в Новосибирск, где однажды вдвоем пошли в гости. После ужина Александр и Валентина решили погулять. Они зашли далеко в лес и… заблудились. Стали искать дорогу обратно, но вышли к какому-то дачному поселку. Залезли в один
Утром они проснулись от звука чьих-то шагов внизу. Поняли, что пришли хозяева, и здорово перепугались. Выглянули в окно – в огороде сразу пять женщин занимались прополкой. Что делать? И тогда актриса предложила выдать себя за… родственников хозяев дачи. В итоге наши герои выпрыгнули в окно и побежали к дыре в заборе, через которую накануне попали на дачу. Так, с шутками-прибаутками, они и убрались восвояси. При этом Кайдановский тогда так разошелся, что даже поздоровался с женщинами.
С тех пор и начался их роман. На тот момент оба были несвободны (Александра в Москве ждала жена Ирина Бычкова), поэтому поначалу тщательно «конспирировались». Первой не выдержала Малявина – во всем призналась. Но не Арсенову, а… Ирине. Она спросила ее: «Ты простишь Сашу?» – «Я и тебя прощу, – ответила Ирина. – Я уеду в Ростов». И действительно уехала, прихватив с собой их с Кайдановским дочь Дарью (Даша родилась в августе 1970 года). А наши герои стали открыто жить вместе: один знакомый скульптор уступил им… антресоли в своей мастерской.
Отношения между молодыми были те еще! Кайдановский оказался человеком взрывного темперамента и ревновал Малявину чуть ли не к первому встречному. Однажды (когда Валентина еще не ушла от Арсенова) ей нужно было возвращаться домой, а Кайдановский ее не пускал – запер дверь на ключ. Тогда Малявина, выбрав момент, когда ее любовник ушел на кухню, вышла на балкон и по обледенелым перилам перебралась в соседнюю квартиру. Когда Кайдановский вернулся в пустую комнату, он решил, что его возлюбленная выпрыгнула из окна. Он бросился на улицу искать ее тело, но, понятно, не нашел. А когда Александр обнаружил беглянку у соседей – она пила там пиво, – то привел ее обратно и так накостылял по шее, что мало ей не показалось.
Когда же они стали жить вместе, случались истории и похлеще. Так, однажды влюбленные совершили… совместную попытку самоубийства, одновременно вскрыв себе вены. По счастью, кому-то из них хватило ума вызвать врачей, иначе все могло бы завершиться трагедией. О том, каким был Кайдановский, рассказывает сама актриса:
«Это была фантасмагория. Поиск каких-то других отношений, температура которых зашкаливала. В течение тех шести лет, когда мы с Сашей были вместе, ума и рассудка там рядом не стояло. Если бы были рассудительными, сразу бы, я думаю, разошлись. А тут я переживала какую-то лихорадку, истинную страсть. Что-то происходило с нами помимо нас. Он хотел подчинить меня себе – я вырывалась. Я не хотела быть его женой. Он это знал, все равно хотел. Хотел от меня детей, а я боялась. Просто боялась. Мы с Борисом Мессерером и Машей Вертинской отдыхали в Ниде, на Балтике, и он постоянно выслеживал меня. Ревновал к Алексею Хвостенко, который написал стихи «Под небом голубым есть город золотой». Саша Кайдановский был человеком запредельным… Он был непонятен, груб. Он был сам по себе, и ему сложно давалась жизнь с женщиной…»
Их роман закончился «по вине» Малявиной. В 1975 году актрисе предложили сниматься в боевике «Пропавшая экспедиция», но она отказалась (ей показалось, что эта роль не для ее возраста) и посоветовала режиссеру Вениамину Дорману взять вместо себя Евгению Симонову (Валентина была знакома с ее родителями). А в партнеры Симоновой определила Кайдановского, который тогда служил в армии – в кавалерийском полку при «Мосфильме». На съемках этого фильма между Кайдановским и Симоновой неожиданно вспыхнул роман, который вскоре завершился их свадьбой.
Вскоре после Кайдановского у Валентины появился очередной мужчина, и опять младше ее – на этот раз на 13 лет. Это был студент училища имени Щукина Станислав Жданько. Оказывается, он с юных лет был влюблен в Малявину,
«Еще когда Стас учился в Новосибирском театральном училище, а мы с театром бывали там на гастролях, он часто подходил ко мне после спектаклей. Покупал открытки в киоске, и я их подписывала. Спустя несколько лет, уже в Москве, он появился у нас в массовке. Но с тех пор Стас сильно изменился. Привлекая к себе внимание, слишком громко разговаривал, ходил в кирзовых сапогах – в эдаком деревенском стиле, под Шукшина. Но вдруг в спектакле «Преступление и наказание» я увидела на сцене всепонимающего человека с углубленным в себя взглядом. Ничего общего с тем развязным парнем! Подумала: «Сколько же ему лет? Что-то он чересчур много всего понимает». В общем, его решение роли Раскольникова полностью совпало с моим восприятием. От этого совпадения у меня после спектакля началась даже не тахикардия – колотун. Мальчик, студент, который мне категорически не нравился, и вдруг – такая проникновенность! Я зашла за кулисы к Женечке Симоновой, игравшей Дуню, поздравила ее, а он стоит в стороне, ждет, весь в напряжении. Наклонила его к себе, поцеловала, повернулась и ушла…
Спустя какое-то время мы с вахтанговскими артистами отмечали юбилей нашего училища. Вокруг шум, смех, оглядываюсь, а сзади – Стас. Наклоняется и целует край моей юбки. Посмотрела внимательно на него. Он протянул мне руку. Все…»
Об их романе судачила тогда вся богемная Москва. Но сами влюбленные на все эти слухи и сплетни внимания не обращали – продолжали встречаться. Жданько регулярно появлялся на всех спектаклях своей возлюбленной, что, собственно, и предопределило в дальнейшем его выбор собственного места работы – Театр имени Вахтангова.
Валентина Малявина вспоминает: «Однажды в Ленинграде, в ресторане «Москва», нам принесли серебряные чашки с водой для полоскания рук, и Стас сказал: «У нас тоже так будет. Я тебе обещаю». И действительно было бы так, если бы он не поторопился… Но он хотел сразу все – работу, славу, квартиру, машину, семью, детей. Однажды приезжает – красивый, молодой, необыкновенный, – ложится на диван: «Я хочу у тебя спросить: ты не завидуешь Нееловой, Тереховой?» – «Нет». – «Как это у тебя получается?..»
А затем со мной стали происходить всякие несчастья: сначала сломала руку, потом – ногу. Семь месяцев в гипсе. Стас бегал ко мне в больницу, переживал: «Чувствую, кто-то против нас колдует, наводит порчу». Закрыли фильм с его главной ролью («Ошибки юности». – Ф. Р.), никакой работы в театре. Он хотел уходить. Я обожала его, но все же больше была занята собой, работой…»
Роман Малявиной и Жданько продолжался почти три года, но 13 апреля 1978-го он закончился. Трагически.
В тот день наши герои сходили в Ленком на премьеру спектакля «Вор» с Виктором Проскуриным в главной роли. Затем втроем (Малявина, Жданько и Проскурин) отправились обмывать премьеру в квартиру актрисы на Арбате. Правда, пили в тот вечер только мужчины. Валентина и Стасу пыталась запретить пить (утром ему предстояло ехать в Минск на съемки очередного фильма), но он ее не слушал. Более того, после ухода Проскурина Жданько снова захотел выпить. Валентина вспылила и, вырвав у него бутылку вина, вылила остатки в раковину. Это произошло на кухне, а Станислав в это время был в комнате. Когда Малявина вернулась к нему, то увидела, что Стас валится с кресла на пол. Она помогла ему прилечь на ковер. И вдруг заметила, что из его груди сочится кровь. Оказывается, пока ее не было, он взял нож и ударил им себя в грудь. Валентина зажала его рану ладошкой и заголосила: «Стас, что с тобой?» Тот в ответ прошептал: «Пойдем со мной…» Потом добавил: «Голову…» – и потерял сознание. Малявина вызвала «Скорую». Но к ее приезду Жданько уже скончался. Впрочем, даже если бы врачи прибыли оперативней, избежать печального исхода все равно бы не удалось. Как затем установит следствие, удар 30-сантиметровым кухонным ножом был слишком силен, а рана оказалась слишком глубока – 9 сантиметров. Сердце было пробито насквозь. Удар был направлен резко сверху вниз, из-за чего пострадала и печень. После ранения актер жил всего лишь несколько минут.