Страсть
Шрифт:
– Во дает! – восхищенно произнес солидный усатый господин, толкнув локтем свою юную очкастую подругу. – Знаешь, я ее помню еще по Юрмале, когда она в варьете ресторана «Юрас Перле» танцевала. Жила тогда где-то на станции Дзинтари, напротив ресторана «Узбекистон». И голой танцевала при открытом окне. А гуляющие в кабаке «денежные мешки» с удовольствием «снимали» ее. Она и сейчас прекрасно выглядит. И молодой задор, поди ж ты, сохранила…»
В марте 2009 года Вайкуле исполнилось 55 лет. Однако, глядя на нее, этих лет ей не дашь – выглядит она лет на десять моложе. Кто-то может заподозрить певицу в том, что она не вылезает
«Те, кто обращается к пластическим хирургам – сумасшедшие! Ну, не над этим надо работать! Если внутри тебя есть что-то хорошее, то будешь красив и внешне. Ведь секрет красоты и здоровья всем известен. Закон очень прост – свежий воздух, чистая вода и здоровая пища, то, из чего мы все состоим. Но как раз именно нам, артистам, труднее всего придерживаться простого пути к хорошему самочувствию. У нас сумасшедший график. Но я научилась и к этому приспосабливаться. Например, я стараюсь не получать сразу слишком много информации. Когда у тебя много дел, то сразу пугаешься. Я научилась думать только о завтрашнем дне, а о послезавтрашнем буду думать завтра. Утро – мое любимое время суток, потому что еще ничего не произошло, а я оптимист и жду от наступившего дня только хорошего…»
А вот что она сказала о своей личной жизни («Комсомольская правда», номер от 26 марта, автор – А. Велигжанина):
«Замужем я была несколько часов в этом противном Лас-Вегасе! У меня был и есть любимый мужчина – Андрей. Он предложил расписаться. Мы тогда были в Америке. Я попробовала, мне очень не понравилось! Я все перевела в шутку и осталась свободной женщиной. Я очень свободолюбивый человек. И когда мне говорят, что теперь вы принадлежите другому человеку, это страшно! Тогда я поняла, что замужем быть не хочу…»
Отметим, что в свое время Вайкуле хотела родить ребенка, но ее муж Андрей отговорил ее. Пришлось лечь в клинику. Потом она пожалела об этом. И даже собиралась пойти на усыновление ребенка. Однако ее крестный не дал на это своего благословения. Не объяснив, почему.
Между тем незадолго до юбилея Вайкуле у нее возникли проблемы со здоровьем – ей сделали операцию на левом колене (удалили мениск). И хотя это событие лишило ее возможности участвовать в телепроекте «Ледниковый период» (а она очень этого хотела), однако во всем остальном она себя не ограничивала – гастролировала, участвовала в разных фестивалях. Кстати, Вайкуле всегда поет «вживую», что также говорит о ее хорошем здоровье.
В ее юрмалском доме по-прежнему живут собаки – три американских бульдога. Каждое утро она бродит с ними по десять километров вдоль пляжа либо купается. С собаками у нее полное взаимопонимание. По ее же словам: «Они понимают меня как никто, преданы мне как никто».
Наталья ВАРЛЕЙ
В первый раз Варлей вышла замуж, когда училась в Театральном училище имени Щукина, в конце 60-х. Ее супругом стал актер Николай Бурляев. Причем по популярности Варлей, конечно, в ту пору затмевала своего супруга: только что вышла «Кавказская пленница», которая мгновенно вознесла «спортсменку-комсомолку-красавицу» на самую вершину киношного Олимпа. Отчасти, может быть, поэтому звездный брак просуществовал недолго.
Когда Варлей
«К нам в училище приехали из Бельгии студенты театральных вузов. Возглавлял эту компанию Люсьен Хармегинс, сын министра обороны Бельгии. Мы подружились. Потом, когда они вернулись домой, я стала получать от Люсьена письма. Приглашал в Бельгию, звал на виллу в Ниццу. А чтобы мне в голову не приходило ничего дурного, предлагал взять с собой подружку. В общем, влюбился и очень хотел на мне жениться. Но у меня тогда были совершенно другие планы. Если бы он появился в моей жизни раньше, чем Володя, возможно, все сложилось бы по-другому…»
Володя, о котором идет речь, не кто иной, как сын Нонны Мордюковой и Вячеслава Тихонова. Он был однокурсником Варлей по «Щуке» и влюбился в нее по уши. По словам Варлей: «Володя влюбился в меня, когда увидел «Кавказскую пленницу». Он был молодым, сильным, крепким. У нас были общие дипломные спектакли: я, например, играла Снегурочку, он – Мизгиря. Он был очень способный человек, с прекрасными внешними данными, добрым по сути. Володя четыре года ночевал на чердаке, чтобы увидеть, как я прохожу мимо. Но, когда мы поженились, он стал ревновать меня к каждому фонарному столбу. Находились люди, которые говорили ему: «Я с ней был». И мы выясняли отношения чуть ли не через день!»
Окончив училище в 1971 году, Варлей поступила в труппу Театра имени Станиславского. Ее первой большой ролью была Роз-Мари Фей в спектакле Н. Погодина «Альберт Эйнштейн». Затем она получила еще две главные роли, однако сыграть их ей тогда не удалось по вполне прозаической причине: она забеременела. Вскоре на свет появился сын, которого назвали Василием. Однако к тому времени молодая семья уже распадалась: Владимир Тихонов стал все чаще злоупотреблять алкоголем, в доме на этой почве постоянно происходили скандалы. К тому же у Тихонова появилась молодая любовница – эстрадная танцовщица. В итоге Варлей приняла решение развестись с мужем.
Уже через месяц после рождения ребенка Варлей вернулась на театральную сцену. Было очень тяжело, так как приходилось разрываться между домом и театром. Когда Василию исполнилось три года, она стала брать его с собой на гастроли. Почему ребенка нельзя было оставить на попечение родителей? Дело в том, что родители актрисы в тот период серьезно болели, а родители со стороны отца ребенка – Вячеслав Тихонов и Нонна Мордюкова – были заняты каждый своими проблемами (у Вячеслава Тихонова, например, за год до появления внука родилась дочь Аня).
По словам Натальи Варлей: «Вася рос у меня очень самостоятельным, бывало, один оставался в гостиничном номере. Я знала, что Вася никогда не сделает того, чего нельзя делать. Не откроет балконную дверь, не разожжет костер в комнате».
Варлей была красивой женщиной и при желании, наверное, могла бы легко устроить свою судьбу, выйдя замуж за режиссера или знаменитого актера. Но она после развода с Тихоновым предпочла жить одна. За что и платила по полной программе. В кино, если приглашали сниматься, роли ей в основном предлагали какие-то бесцветные, да и сами фильмы были второсортными. Не лучшим образом обстояли дела и в театре. Вот что она вспоминает: