Страсть
Шрифт:
Она слегка кивнула.
За дверью послышались бегущие шаги. Здоровая медсестра вломилась внутрь и почти добежала до кровати, когда, наконец, увидела Роба.
— Что вы здесь делаете? Вы что-нибудь трогали? — потребовала она, затем прикрыла губы рукой и посмотрела на Марисоль.
— Мэм, думаю, она чувствует себя лучше, — сказал Роб, и, не сумев сдержаться, улыбнулся.
Медсестра перевела взгляд с Марисоль на мониторы. Затем сильно улыбнулась, отключив один, и измерила пульс Марисоль.
— Как ты себя чувствуешь, моя хорошая? —
— Думаю, нам лучше уйти, пока сюда не пришел этот доктор Хитер, — прошептал Льюис. — Он будет задавать лишние вопроси.
— Ты прав. — Роб улыбнулся Марисоль, опять коснувшись ее щеки. — Я скажу твоему брату, что ты очнулась, хорошо? И он приедет к тебе на такой скорости, на какой только это возможно. И твои родители тоже…
— Роб, — настойчиво прошептал Льюис.
Они пробрались к задним сходам, чтобы их не заметили. На ступеньке они остановились и весело переглянулись.
— Мы сделали это! — прошептал Роб, его голос разлетелся эхом, словно в пустом колодце. — Мы сделали это!
— Ты сделал это, — сказала Анна. В ее темных глазах горела мудрость. Это неправда, все сделал кристалл, но ее похвала согрела Роба до кончиков пальцев.
На волне счастья, он обнял Льюиса. Затем обнял Анну и ощутил нечто иное от того, когда он обнимал Льюиса. Нечто сильнее… и теплее.
Это сбило его с толку. Он ощущал такое в последний раз, когда нашел Кейтлин живой, после того как она побывала у мистера Зи. Своей силой это напоминало боль, но это не было болью.
Затем он отступил, потрясенный и подавленный. Как он позволил себе почувствовать такое к кому-нибудь кроме Кейтлин? Как он мог позволить это себе?
И Роб знал, что Анна поняла. Она расстроилась, потому что не смотрела в его глаза и выставила щит. Он ей противен, и это не удивительно.
Ну, одно ясно точно. Это никогда не повториться, никогда.
Они спустились по сходам до конца, и при этом говорил только Льюис.
— Хорошо, вот это место, — сказал Габриэль. Это было впечатляющее каменное здание на одной улице с финансовым отделом Сан-Франциско. Через стеклянную дверь Кейт увидела двоих охранников.
— Джойс говорила, что охрана не будет нам мешать. Мы пройдем под прикрытием, назвавшись именами, которые она нам дала. Теперь мы Дигби, Гамильтон и Майлс, и нам по шестнадцать лет.
Габриель не смотрел на Кейтлин, пока говорил, и даже не взглянул на нее, когда они вошли. Кейт для него, казалось, больше не существовала. Но Джойс сказала, что им следует войти парами, и Кейтлин предположила, что пойдет с Габриелем.
Она пыталась осуществить это незаметно, но он сам это сделал.
Охранник был одет в красный плащ и говорил по мобильному телефону. Он посмотрел прямо на них, когда Габриэль прошел мимо доски объявлений. Габриель подписался, теперь была очередь Кейт. Она написала Ейлин
Фрост и Ренни подписавшись, пошли по украшенному мозаикой полу к паре латунных лифтов. Какой-то мужчина в джинсах как раз их протирал, и пока они его ждали, Кейтлин перевела взгляд на свои изящные коричневые туфли от Амалфи.
Наконец оказавшись внутри, Габриэль нажал большую черную кнопку шестнадцатого этажа. Кнопка застряла, и лифт медленно рушил.
Ренни смеялся сдавленно, а Фрост дала волю бурному потоку хихиканья.
— Знаешь, как я расписался? — спросил Ренни, ударив кулаком дверь лифта. — Я написал Джимми Хендрикс. Вместе с Деви, Четум и Хови. Поняла? Деви, Четум и Хови в юридическую контору!
— А я написала Има Псевдоним, — хихикая, сказала Фрост.
Сердце Кейтлин глухо стукнуло и забилось быстрее. Она потрясенно на них посмотрела. Сейчас они выглядели нормальными. Волосы Фрост элегантно спадали назад, а в ушах было только по одной серьге. А Ренни выглядел как младший бухгалтер. Но внутри они остались все теми же буйствующими сумасшедшими.
— Ребята, вы что чокнутые? — прошипела она. — А если охрана заметит… о, Боже, или следующий, кто будет расписываться, посмотрит выше… тогда мы трупы. Трупы. Как вы могли такое сделать?
Ренни смеясь, махнул на нее рукой. А Фрост насмешливо ухмыльнулась.
Кейт повернулась к Габриэлю, чтобы разделить свой ужас. Она сделала это рефлекторно. Однако ужас сошел с него еще минуту назад, сейчас он только пожал плечами и сверкнул быстрой насмешливой улыбкой.
— Надо же такое придумать, — сказал он Ренни.
— Я знала, что у тебя есть чувство юмора, — промурлыкала Фрост, пробегая серебристыми ногтями по серому шерстяному рукаву Габриэля. Она пробежалась по нем полностью, аж до белого воротника, затем начала играться с его темными волосами за ухом.
Кейтлин заметно сузила глаза. И молча перевела взгляд на кнопки лифта. Ей не нравилась эта работа. И ей до сих пор никто не объявил, что они вообще делают… что можно украсть в юридической конторе? Она даже не знала, какие у Фрост и Ренни сверхспособности. Теперь Кейт беспокоилась о том, что они будут делать на самом деле.
Дверь лифта открылась.
— Какая скука, — хихикая, сказал Ренни. Габриэль оценивающе оглянулся. Стены здесь были обшиты тем же красивым красновато-золотистым деревом, а пол был сделан с темно-коричневого мрамора. Через стеклянную дверь Кейт увидела конференс зал.
Габриэль взглянул на карту, которую дала ему Джойс, и сказал:
— Теперь направо.
Они миновали дверь в зал ожидания, хотя та выглядела богато, и зашли в проход с темно-зеленым ковром. Затем остановились, подойдя к двери, которая преграждала им путь. Эта дверь была очень большой и массивной. Казалось она металлическая, но, прикоснувшись к ней, Кейтлин поняла, что та деревянная. И запертая.