Страсти на моем столе
Шрифт:
Каждые пять минут ко мне заглядывал мой секретарь, предлагал булочек, шоколадного молока или «еще чего-нибудь сладенького», при этом он губки как-то странно сворачивал, словно у него нервный тик, и прихрамывал то на одну, то на другую ногу. Кроме всего прочего, в бухгалтерии накрылась вентиляция, или что-то еще случилось, но дух феромонов и надушенных омег оттуда исходил такой, что мне приходилось нос зажимать, когда я в туалет шел. И подумать не мог, что у меня будет аллергия на такое многообразие. К вечеру пришлось попросить секретаря принести мне платков, так как глаза слезились, а из носа текло.
Секретарь принес, конечно,
Любимый приготовил ужин, красиво накрыл стол и исчез. Это было странно, но меня встречали запахи запеченого мяса и пустоты. Запаха Акселя в квартире не было, и я разочарованно поужинал и сел работать в своем кабинете. Сегодня я мужа не видел, и было жутко грустно и тоскливо. Явился он только к ночи, нырнул под мое одеяло и прижался всем телом. Обнаженным телом! Я тут же засиял, забывая о том, что моего драгоценного весь день не было дома, и потянулся к нему за поцелуями.
– У нас годовой отчет, – напомнил и объяснил он причину своей задержки, – я так замотался, и завтра снова придется сидеть допоздна.
Я лишь обреченно кивнул. Это был второй отказ в моей жизни. Я готов был выть и кусать локти. Но я еще не знал, что задумал мой драгоценный.
На следующий день от запахов стало еще хуже, я попросил секретаря купить мне тампоны в нос и вызвать техника, чтобы он настроил кондиционеры. Но, как оказалось, все работает отлично, просто омеги в нашем отделе немного тронулись головой и решили использовать феродезодоранты. Это было вопиющее нарушение правил, и во время обеденного перерыва я вызвал к себе главного бухгалтера Терье – презентабельного и аккуратного омегу чуть старше сорока и потребовал проследить за поведением подчиненных.
– Странно, – произнес омега тягучим голосом, – никто больше ничего не заметил, – и подмигнул мне.
Я нервно хлопал глазами в ответ, не понимая, что этот перец имел в виду. А мужчина оперся руками на мой стол и загадочно улыбнулся.
– Может, вам просто не хватает омежьего внимания? – и посмотрел на меня как кот на крынку со сметаной.
Конечно, мне не хватало! Моего бедного мужа запрягают, мучают, а сами тут в гляделки играют. Выгнав его, я пошел искать Акселя. Даже предлог нашелся, какой-то умник забыл у меня пару счетов на столе, и надо было все передать бухгалтеру. Оказавшись в отделе взбесившихся омег, я понял, что загремел в ад.
*Ларго*
Все, как один, омеги повернули голову в мою сторону, поднялись из-за своих столов и ячеек и выглянули из кабинетов. Дышать я не мог, несмотря на затычки, запах пробирался под пиджак, дергал какие-то странные ниточки, вызывая неприятное возбуждение, и мой двухдневный недотрах сразу дал о себе знать. Я, двигаясь бочком и прикрывая тылы, добрался до кабинета Акселя и тут же закрыл за собой двери.
По холке пробежался странный вихрь мурашек, и я тяжело вздохнул – тут было и хуже, и лучше одновременно. Запах моего обожаемого, слишком сильный и настойчивый, стал оттягивать яички и наполнять рот слюной. Я неловко к нему повернулся и чуть не выскочил за двери.
Передо
Более… мечтательный, что ли…
Аксель сделал стрижку, уложив свои густые соломенные волосы на бок, немного завил их у концов и остриг до плеч. Вместо привычной формы, что приветствовалась, но никогда не была обязательной, на нем была узкая рубаха с логотипом министерства, брюки, строгие, но не широкие, как раньше, а довольно сильно обтягивающие его сочную попочку, и какие-то побрякушки на шее. У меня от удивления аж бумажки из рук выпали.
– Ой, спасибо, дорогой, – воскликнул Аксель, – мне они как раз были нужны.
Омега сел на корточки, собирая бумаги, и я тяжело сглотнул. Его идеальная фигурка, красивая спина и ровные плечи громким молотом отстучали в моей голове что-то вроде «отымей меня, я твой», и я, как идиот, выскочил из его кабинета, понимая, что еще немного, и я трахну его прямо на рабочем месте.
Сегодня никакие отговорки меня не остановят. Да хоть все родственники к нам приедут на пожить, я хочу своего мужа, и сильно.
Стоило мне выйти в омежник, как на меня сразу накинулись голодные воняющие фурии.
– Вы сегодня не хотите сходить со мной на ужин? – пробасил Эрна Дирикс, заведующий прессой омега лет тридцати. Его немного плотная фигура была обтянута тонкой блузой в серо-голубых узорах, а от количества косметики он с трудом моргал.
– Возможно, вы не откажетесь сходить со мной? – пролепетал Даг Кристи, наш начальник из отдела обратной связи.
Не знаю, как я от них отбился, вбежал в свой кабинет и закрылся на все замки. Но не это самое плохое. У меня был жуткий стояк, хотелось вызвать к себе моего драгоценного мужа и увезти в дешевый мотель. Но, кажется, провидение решило надо мной поиздеваться.
*Ларгомэнтэ*
После обеда мне сообщили, что сегодня внеплановая встреча глав министерства, и мне непременно надо присутствовать. К шести я закончил свои дела и направился на совещание, надеясь, что закончу все это быстро. Но, конечно же, все вспомнили, что у нас миллионы нерешенных дел и отложенных предложений. В итоге, я еле передвигал ногами, когда добрался до дома в первом часу ночи.
– Ты так поздно, – взволнованно встретил меня муж, сейчас его изменившийся вид и невероятно прекрасное тело не тянуло, как прежде. Я валился с ног и хотел просто обнять его покрепче, зарыться с головой в приятно пахнущие волосы и уснуть, наслаждаясь его ароматом.
– Устал, – выдавил я, опираясь на его хрупенькое плечо. – Уложи меня, солнышко.
Мое обожаемое солнышко тут же довело меня до кровати, быстренько раздело, и я провалился в тяжелый сон, в котором мне снилось, как нежный и ласковый ротик Акселя гладит мои яички, трётся носиком о мой ствол и глотает, глотает… глубоко.. приятно…
Проснулся я с орехоколкой, мужа нет – он всегда раньше уезжал на работу. Пришлось идти в ванну и помогать себе руками. Я не делал этого уже много лет. Всегда рядом был Аксель, с удовольствием предлагал себя или доводил меня ротиком. Что случилось с моим любимым? Почему он так изменился? Ледяной холодок прошелся по спине, и от своих мыслей стало жутко плохо… возможно, у Акселя кто-то есть?