Страстные очи
Шрифт:
— Эд… Эд… — услышала Шерилл свой голос.
Он был низким, с хрипотцой. Каким-то чужим.
Эдвард расстегнул ее блузку. Его руки легли ей на грудь и слегка сжали ее. Радость и истома переполнили Шерилл.
— Ты такая красивая, намного лучше, чем я представлял, — услышала она его жаркий шепот.
Шерилл хотела возразить ему.
— Молчи… — пробормотал он. — Шерилл, моя Шерилл, как тебе идет это имя… — Его руки нежно гладили ее кожу. Его губы прокладывали на ней сладостные дорожки из
Разум Шерилл окутал туман.
Почему ты должна отказывать себе в этой радости? — зашептало ей сердце. Эти мгновения не повторятся. Попробуй! Еще неизвестно, какие испытания вас ждут впереди, насладись хоть капелькой счастья. Эдвард и ты связаны тайными узами. Недаром тебя так тянет к нему.
Шерилл закрыла глаза и подчинилась его рукам и губам. Вырваться из пленительного забытья, в котором купалась, она не хотела и не могла. Шерилл отбросила всякую стыдливость.
В отношениях с Джерри этого никогда не было.
Она подчинялась мужу, но инициативу проявлять стеснялась. Сейчас она сама потянулась рукой к рубашке Эдварда и стала расстегивать пуговицы. Пальцы дрожали от нетерпения, но в конце концов рубашка полетела на пол. Шерилл коснулась ртом плоских сосков Эдварда, поцеловала и начала их слегка посасывать, повторяя то, что он делал с ней.
Из груди Эдварда вырвался то ли вздох, то ли всхлип. Его руки плотно обхватили бедра Шерилл, и он еще сильнее прижал ее к себе.
— Я хочу тебя, Шерилл — пробормотал Эдвард, лаская губами ее грудь.
— Эд… Эд, — шептала она, покрывая его лицо быстрыми поцелуями.
Ни тогда, ни потом она так и не смогла вспомнить, как они разделись и как оказались в постели. Сама ли она потащила его в спальню или туда ее отнес Эдвард? Разве это имело значение? Она таяла и плавилась от его ласк. Ее тело требовало большего.
— Скорей, я больше не могу ждать! — неожиданно для нее самой выкрикнула она. Сама она никогда еще не говорила таких слов! Но сегодня все было почему-то по-другому.
— Шерилл, любовь моя… — Из его груди вырывается стон неутоленного желания, и в тот же момент его упругая плоть глубоко пронзает Шерилл.
О Боже, что это?! Ее тело готовно изгибается навстречу и с радостью принимает его в себя!
Еще одно проникновение, еще и еще… — и она рассыпается на мириады мельчайших частиц, перестает существовать. Все горит, плавится, переливается, несется по волнам…
— О, Шерилл, Шерилл!.. — стонет он. — Какая же ты радость!..
Значит, то, что должно было случиться, свершилось? Я принадлежу этому человеку, потому что с ненасытной жадной радостью — именно радостью! — вбираю его в себя. Еще чуть-чуть — и я умру, растаю, растекусь лужей… Нет, нет, я взлечу!..
— О-о-о… — вдруг услышала Шерилл женский счастливый стон и не сразу поняла, что он
Эдвард сдавленно закричал, его тело несколько раз конвульсивно содрогнулось — сначала сильно, затем слабее, потом еще слабее…
И он замер, уткнувшись головой во впадинку между ее плечом и шеей.
Шерилл медленно приходила в себя. Они еще лежали в объятиях друг друга, но холодная змея — тревога: они ведь оба под следствием — уже подкралась к ним. Шерилл глубоко вздохнула, она понимала, что сейчас от ее вопроса может рухнуть счастье.
— Эд, с тебя сняли подозрение?
— Нет. Но, пожалуйста, не надо сейчас об этом… — Он приподнялся над ней, заглянул ей в глаза, провел пальцем по губам. — Шерилл, тебе было хорошо со мной?
Она молчала.
— Шерилл, — позвал ее Эдвард. — Почему ты молчишь? Что-то не так? Почему ты не отвечаешь?
— Это не сон?
— Ущипни меня. Сразу поймешь, что я настоящий, — засмеялся довольный Эдвард.
Только Шерилл не стала щипать его. Она гладила и целовала его плечи, его лицо и волосы, его глаза и губы. Он лежал на спине, с улыбкой прикрыв глаза, а она повторяла все то, что несколько минут назад — или часов, или дней, или столетий? — он проделывал с ней.
А потом… Потом они опять вдруг совершенно обезумели. Звучали скрипки, барабаны, раздавался гром литавр… Шерилл ликовала и дрожала от страха, боясь отпустить Эдварда, ее Эда, даже на миг. Их тела сплелись и предались вечному танцу жизни — любви. Они вместе взлетали и падали, парили в невесомости, с бешеной скоростью неслись ввысь сквозь темноту, к звездам…
Шерилл испытывала невероятное блаженство.
Еще никогда — ни в первое свидание с Джерри, не говоря уж о первой брачной ночи — Шерилл не испытывала такого физического наслаждения.
Она даже не подозревала о его существовании!
Охи и ахи в сексуальных сценах фильмов и книг казались ей просто-напросто придуманными режиссерами и писателями. Салли тоже говорила ей о своих ощущениях в постели с Коулом, но Шерилл относила ее слова к обычной восторженности подруги. Она иногда даже подумывала, не фригидна ли она.
А сейчас один поцелуй Эдварда — и она вновь готова к полету. А он угадывал все ее желания, да что там угадывал — он знал их заранее! Боже, как ей хорошо с ним! Эдвард вел ее за собой, показывая, на что она способна, и это было удивительное ощущение — осознавать себя в этом мире и одновременно находиться в другом… Каждое прикосновение его обнаженного тела дарило ей волшебные мгновения неземного единения.