Стратег

Смирнов Александр

Сержант Петров посадил «кузнечик» не в вечно бурлящем и переполненном космопорте Пулково, а в небольшом и уютном, принимающем только небольшие корабли космопорте Ржевка. Стратегу надо было попасть в другой конец этого огромного и прекрасного города – на Васильевский остров. Можно было воспользоваться монорельсом и за двадцать минут оказаться в нужном месте или совершить десятиминутный перелет на летающем такси, стоянка которых располагалась в двух шагах. Отвергнув оба варианта, Стратег немало удивил сержанта, взяв напрокат обыкновенный автомобиль. Пока Петров с сомнением рассматривал архаическое транспортное средство, Стратег сел за руль, и сержант оказался в непривычной для себя роли пассажира.

Стратег вел автомобиль уверенно, но

не спеша, хорошо ориентируясь в городе, самостоятельно выбрал маршрут, проигнорировав указания электронного гида и отключив автопилот. Они немного попетляли по району новостроек, среди сорокаэтажных суперсовременных, полностью автоматизированных и компьютеризованных небоскребов. Раньше такие районы назывались спальными, и их обитатели были вынуждены часами добираться до работы, а возвращались домой уже затемно, за исключением чудесного времени белых ночей. Почти каждый из таких районов в те далекие времена, о которых вспоминал Стратег, имел свое прозвище. Этот назывался районом Трех дураков благодаря улице Ударников и проспектам Наставников и Энтузиастов. Нынешним обитателям города этот юмор был уже непонятен.

Покинув новостройки, Стратег повел автомобиль в сторону Невы, ближе к которой поток машин заметно увеличился. При въезде на Заневский проспект стоял знак «движение разрешено только на автопилоте», и Стратег нехотя подчинился. Откинувшись на сиденье, он наблюдал, как автомобиль вливается в общий поток и направляется к мосту Александра Невского. Ответив на запрос компьютера о конечной цели путешествия – Васильевский остров, Стратег залюбовался Невой, одетой в гранитные берега, величаво несущей свои воды в Финский залив. Слева появились купола Александро-Невской лавры, а прямо на съезде с моста – памятник полководцу. При въезде на Невский проспект образовался небольшой затор, и автопилот предложил двинуться в объезд, от чего Стратег отказался. Дождавшись своей очереди, они уже без остановок преодолели ту часть проспекта, которую в народе называли Староневским, и после двухминутной задержки при въезде на Знаменскую площадь понеслись дальше, навстречу Адмиралтейству. Вот уже Дворцовая площадь осталась позади, и Нева снова встретила их своим простором. Сразу за Дворцовым мостом Стратег отключил автопилот и повел автомобиль по Университетской набережной, мимо линий Васильевского острова. Его путь лежал на другой конец острова, на Косую линию, где располагалось Санкт-Петербургское военно-космическое училище имени адмирала Рочева. Когда-то на этом месте находилось морское училище имени адмирала Макарова, прозванное «Макаровкой», но прогресс в судовождении сделал его ненужным, людей заменила автоматика. По аналогии с его предшественником, новое училище стали называть «Рочевкой».

Стратег запросто мог делать несколько дел сразу. Вот и сейчас он управлял автомобилем, любовался городом, в котором, к своему стыду, уже давно не был, и одновременно предавался воспоминаниям о тех временах, когда он еще не был Стратегом…

Юность Стратега.

Судьбоносная Встреча. Ленинград

Солнечным октябрьским утром студент экономического вуза стоял на автобусной остановке на площади Стачек. Сейчас должен был появиться «шестьдесят шестой», на котором он еще успевал на первую пару. На брусчатке площади скопилось больше народа, чем мог в себя вместить небольшой автобус. Все знали, что он придет переполненным, и максимум два или три счастливчика смогут в него втиснуться и будут всю дорогу висеть на подножке, не давая дверям закрыться. Пытаясь угадать место, где притормозит автобус, они заранее занимали выгодную позицию, оттесняя друг друга, и только длинноволосый молодой человек в джинсовом костюме не участвовал в этом состязании.

Накренившись от перегрузки, автобус, словно из последних сил, вкатился на площадь. Толпа засуетилась. Водитель применил один из излюбленных приемов – остановился, метров

десять не доезжая остановки, и задняя дверь оказалась как раз напротив юноши. На подножке, если как следует поднажать и вдавить внутрь уже висевших на ней, можно было отвоевать еще одно место, но он на мгновение замешкался, и толпа, преодолев десятиметровую дистанцию, оттеснила его и принялась штурмовать автобус, очевидно решив, что он резиновый.

Обладатель джинсового костюма (большой дефицит по тем временам) безучастно наблюдал эту картину, уже в который раз опаздывая к началу занятий. Если пойти пешком через парк, то он спокойно успеет ко второй паре. Не особенно расстроившись, что лекция по истории КПСС пройдет в его отсутствие, он решительно зашагал по брусчатке мимо Нарвских ворот, оставив толпу караулить следующий автобус.

Парк имел типичное для тех времен название – сколько-там-летия партии, комсомола или пионерии. Неспешно идя по его аллеям, юноша особенно остро почувствовал, что он не вписывается в этот мир, вернее, в эту систему, где люди говорят одно, делают другое, а думают третье, где его заставляют строить светлое будущее, в которое он не верит, где каждую пятилетку почему-то надо выполнить за четыре года. Он чувствовал, что способен на большее, но понимал, что здесь ему ничего не светит.

Вот и показалась ограда парка, за которой приютился пивной ларек, в котором всегда имелось свежее пиво, – сказывалась близость завода имени Степана Разина. Не особенно рассчитывая на удачу, юноша направился к ларьку. Несмотря на ранний час, по длинной очереди, состоящей из хануриков всех мастей с трясущимися руками, можно было понять, что так легко в этой стране ничего не достается.

– Очередь не занимайте, пиво заканчивается! – истошно закричала продавщица.

– По одной кружке в руки, – заволновалась, как всегда в таких случаях, очередь.

Полученное в такой ситуации последнее пиво всегда казалось особенно вкусным. Юноша так и стоял, не занимая очереди, так как это было бесполезно, следующая пивовозка могла появиться через несколько часов, но не уходил. В этот момент с тремя пенящимися кружками в каждой руке (и как только рядом стоящие это допустили!) из очереди мелкими шажками, чтобы не расплескать драгоценную ношу, отделился неуместно прилично одетый мужчина средних лет.

– Молодой человек, вы не поможете мне донести? А то еще уроню.

Через несколько минут они зашли за ограду парка и со всеми шестью кружками разместились на скамейке.

– Молодой человек, – снова заговорил незнакомец, – если вы не очень спешите, может, составите компанию. Мне столько и не осилить.

Долго уговаривать ему не пришлось. По первой осушили дружно, залпом, утоляя жажду. Вторую уже смаковали, наслаждаясь великолепным вкусом и свежестью напитка.

– Чтобы попасть туда, куда ты так стремишься, – неожиданно перейдя на «ты», сказал мужчина, – нужно сосредоточиться, сильно захотеть, и главное, поверить в свои силы. У тебя все получится, – и с этими словами незнакомец, так и не представившись, исчез, словно его и не было, и только пивные кружки – четыре пустые, а две еще полные, – напоминали о нем.

Эта встреча в корне изменила судьбу юноши в джинсовом костюме. У него действительно все получилось, и он стал Стратегом Земли и космических Колоний, но сперва ему предстояло пережить ни с чем не сравнимое чувство тотального одиночества, неуемное желание жить в другую эпоху и обрести истинных друзей.

Земля. Стратег. Санкт-Петербург – штат Вашингтон – Япония – Конкордия

(окончание)

Начальник училища профессор Бутов был заранее предупрежден и ожидал Стратега в своем кабинете. Он заранее приготовил списки учеников, которые у него запросили, хотя ему это очень не понравилось. Стратег около получаса внимательно изучал личные дела курсантов.