Стратегия Даодэ
Шрифт:
Глава первая
Датировка трактата Дао-Дэ-Цзин
При всем уважении к традиционным взглядам на историю трактата, современные данные, археологические находки, и сравнительный анализ вариантов текста заставляют нас изменить устоявшийся взгляд на происхождение и датировку трактата. В наше время уже можно утверждать, что авторство трактата принадлежит не Лаоцзы и не последователям Даосизма. Его авторы – анонимные ученые – конфуцианцы. Трактат ”Дао Дэ” поддается абсолютно точной датировке. Прежде, чем дата будет произнесена, предлагаю рассмотреть несколько важнейших
При самом беглом анализе обращает на себя внимание тот факт, что текст не содержит никаких имен, никак не привязан к событиям и географическим названиям. В отличие от ”Бесед и суждений” Конфуция, ”Ле цзы”, ”Чжуан цзы”, трактат ”Дао Дэ” полностью анонимен и даже конспиративен. Нет намека на время, место, личностей! Не описано ни одно событие, не рассказано ни одной истории. Трактат ”висит в воздухе”! Нет ссылок даже на мифических императоров, и легендарные истории. Только обезличенные субстанции – Небо, Земля, Бесформенное.
Более того, трактат не полемичен. Нет предмета спора, только утвердительные высказывания. Для китайской философии после Мэн Цзы такое совершенно не характерно!
Внутренняя структура текста делится на разные по смысловой нагрузке части.
Первая смысловая часть – мистическая. Это довольно туманные рассуждения на тему Непознаваемого, а так же философские обоснования теории не-деяния и стратегия использования противоположностей.
Вторая смысловая часть содержит три типа высказываний:
1. Это поток проклятий на голову некоей военно-политической силы.
2. Предписания, как сохранить себя, когда эта сила доберется до прочитавшего.
3. Советы, каким надлежит быть идеальному государству.
Автор комментария со всей решительностью заявляет, что первая смысловая часть трактата – маскировка, на случай прочтения его официальными лицами вышеуказанной военно-политической машины. Высказывания о происхождении мира чередуются с рекомендациями о важности не-деяния.
В таком виде трактат вполне мог бы сойти за одно из сочинений на тему: ”Как жить долго и счастливо, не ведая забот”.
Однако упрямое многократное повторение принципа не-деяния может быть понято как рекомендация прекратить борьбу, затаится. В таком виде трактат можно расценивать как план действий для некоторого круга единомышленников. Трактат вполне мог быть своеобразной рассылкой ”среди своих” этого плана действий на случай краха, поражения от сверхсильной военно-политической машины. В этом случае понятна полная временная, географическая, и событийная обезличенность трактата. ”Ну, валяется старое сочинение, вот и все!”
Однако, во второй смысловой части (практически совпадающей с ”нижним” разделом) мы многократно встречаем осуждение войны, активного правительства, озверевших сборщиков налогов. При этом рефреном звучит – ”Не пытайтесь с этим бороться! Все развалится само собой! Сохраняйте лучше собственную жизнь!”
Такое отсутствие сопротивления как-то не характерно для китайского народа. Даже монголы, наводившие ужас на Поднебесную, не брали ее без боя, с маньчжурами китайцы тоже постоянно воевали, восставали почти каждые десять лет! А в ”Дао Дэ” мы встречаем уникальный случай массового отказа от борьбы. (Если бы книга была мало растиражированна, она бы не дожила
При этом книга ясно дает понять, что эта сила весьма враждебна к людям знания, и почти нейтральна к средним слоям, обычному люду. Настойчиво повторяются советы ”Спрятать яшму в лохмотья, затаить блеск”.
Мы можем предположить, что эта страшная сила есть сила внутренняя, речь идет о внутреннем конфликте в самом китайском обществе, это не варвары!
Итак, книга дает ”Программу выживания”, и ”Прогноз развития ситуации”. Прогноз таков – сильное погибнет, острое затупится, большое развалится. Книга предрекает крах неведомой силы. Вот откуда опасность для читающего и хранящего трактат! От этого и попытки максимального обезличивания, желание скрыть авторство и круг общения.
Книга также дает план последующего государственного строительства. Это еще раз показывает, кому она была адресована – элите, способной руководить и организовывать, отнюдь не отшельникам! И план строительства государства как раз и является ключом к датировке трактата!
”Нужно, чтобы царства были маленькими”!
Только один раз в истории Китая реально мыслящие люди могли мечтать о таком!
Раздробленность была для Китая величайшим злом, империю постоянно рвали на куски варвары и колонизаторы! Только один раз можно было мечтать о маленьких царствах.
Когда на последние островки независимости катились войска великого объединителя Цинь Ши Хуанди. Только эта сила могла вызывать такой ужас у образованных, независимых ученых, наследственной знати, выдающихся людей, противостоявших империи Цинь. И в первую очередь – у конфуцианцев! Именно их наиболее яростно преследовал Ши Хуанди.
И все встает на свои места. И то, что трактат маскировался под магическую книгу, любителем чего был Цинь Ши Хуанди, и анонимность, и мечты о маленьких государствах. И массовые сожжения книг императором – победителем также получают железное объяснение! Как и казни конфуцианских ученых.
Таким образом, можно утверждать, что трактат был написан и рассылался в среде ученых – конфуцианцев накануне окончательной победы императора Цинь Ши Хуанди. Это приблизительно 230-е – 220-е года до н. э.
Глава вторая
Идеальный правитель
Одна из ключевых тем второго смыслового слоя ”Дао Дэ” – тема идеального правителя. Начиная с 15-й главы дается описание пути восхождения к месту владыки Поднебесной. Тема эта следует в общем русле традиции Конфуция – Поднебесной управляет тот, кому само Небо вручает свой мандат. Небо вручает свой мандат совершенномудрому. Текст ”Дао Дэ” развивает эти установки, исследуя стратегию поведения кандидата в императоры. И здесь нужно отметить следующее. Ключом к овладению Поднебесной является действие от противоположного – мудрый ставит себя ниже и позади, но его поднимают и выносят вперед. И это тоже прямое развитие высказываний Конфуция! ”Поднебесной овладевают в соответствии с ритуальным правилом уступчивости”! Так мы еще раз обнаруживаем идейную преемственность между Конфуцием и неизвестным автором ”Дао Дэ”.