Страж империи
Шрифт:
– Ну глупости-то не выдумывай, – с тревогой заглянул мне в глаза десятник. – Не вешаться же теперь и впрямь. Рассосется как-нибудь… Женишься на… гм… на одной или на другой, и все уладится.
Ага, уладится. Как же… Сейчас Кейтлин догонит своего деда и все ему объяснит. И очень скоро они вернутся назад. И отнюдь не для того, чтобы настоять на свадьбе. Нет, просто прибьют на месте, да и все. Сэр Родерик явно церемониться не будет, когда узнает, что я позволил себе в отношении его внучки.
– Знаешь что, Роальд,
– Оставил я уже тебя без присмотра на несколько часов, так ты вон что учудил, – проворчал в ответ Роальд и покачал головой. – Нет уж, останусь. Чтобы и правда вместо свадьбы смертоубийства какого-нибудь не приключилось.
– Нет, серьезно, иди домой, – повторил я, не испытывая ни малейшего желания втравливать десятника в неприятности. И чуть схитрил: – Я ж все равно сейчас спать завалюсь. Дверь только за тобой на засов закрою, чтобы незваные гости не ломились, да и отправлюсь на боковую. А то вымотался со всеми этими проблемами так, что на ногах стоять сил нет.
– Правда, что ли, спать завалишься? – недоверчиво осведомился Роальд. – После всего-то случившегося?
– Да, – кивнул я. – Мне на самом деле нужно отдохнуть перед грядущей нервотрепкой. Да и тьер Кован хотел, чтобы я заглянул к нему сегодня пообщаться. А куда я попрусь выпивший да закинувшийся дурью? Эдак такого наболтать можно, что там меня и повяжут.
– Это да, – усмехнулся, чуть успокоившись, Роальд. – С третьей управой ухо нужно держать востро. Так закрутят – в том, чего не делал, сознаешься, лишь бы отвязались.
Я кивнул и стал медленно спускаться по лестнице, намекая таким немудреным способом Роальду, что надо бы ему выметаться из моего дома. Некрасиво, конечно, но иначе никак. Со мной-то все ясно – сам во всем виноват, а вот Роальд может пострадать ни за что, когда ко мне нагрянет разъяренный комендант со своей внучкой.
Десятник ушел, я задвинул засов на двери и, прислонившись к ней спиной, облегченно вздохнул. Порядок. Теперь можно спокойно готовиться к скорой смерти, ни за кого не волнуясь.
Вскарабкавшись на второй этаж, я уселся на кровать и поглядел на то, что сотворила с моими ступнями эта живодерка. Просто ужас – кожа почернела и стала похожа на корочку, какая бывает на запеченном в углях картофеле. Хорошо еще, боль не чувствую благодаря «Искристому льду». Хотя, наверное, это как раз и плохо. Лучше б я помучился малость с утра, чем угодил в такой переплет из-за своего нежелания терпеть боль.
Найдя валяющуюся у кровати злополучную коробочку с дурью, я на мгновение задумался. А затем, скривившись, со злостью запулил ее в окно. К демонам всю эту дурманящую разум гадость.
Конечно, это уже никак не могло мне помочь, я и так предостаточно дел натворил, но хоть душу отвел.
«Ты быстрей, быстрей собирайся! – поторопил
«А я никуда не опаздываю, – с неприязнью посмотрев на паршивца, буркнул я. – И не собираюсь бросаться в бега. Раз натворил дел, то отвечу за них».
«Ой осел, ой осел, – заметался по подоконнику бес. – И угораздило же меня с таким связаться…» Вдруг он резко остановился, с подозрением оглядел меня и спросил: «Или ты надеешься, что эту исключительно смазливую стервочку и впрямь за тебя замуж выдадут?» – И глумливо заржал.
«Да иди ты!» – разозлился я.
«Нет, ну скажи, правда жениться надумал?» – подскочил ко мне рогатый.
«Понадобится – женюсь! – сердито буркнул я. – Если, конечно, родня Кейтлин так поставит вопрос… Что в общем-то крайне маловероятно».
«Нет, ты не осел, – плюхнувшись на зад, констатировал бес и покачал башкой: – Ты еще хуже осла! Даже самому тупоголовому вислоухому не пришло бы в голову своим ходом отправиться на живодерню и предложить свою шкуру в подарок! Ты хоть понимаешь, что с тобой сделает эта демоница?!» Он скривился.
«А кто виноват в том, что мне теперь деваться некуда? – озлобившись, поинтересовался я. И сам же ответил на свой вопрос: – Ты и твоя бесовская дурь!»
«Я?!» – сощурился бес, хлеща себя по ногам хвостом.
«Именно ты! – подтвердил я. – По твоей милости я столько глупостей натворил, что хоть сейчас собирай манатки да иди дракона добывай! И такой поступок не будет несусветной дуростью, несмотря на его явную самоубийственность! Ибо только совершив такое безумство, я смогу рассчитывать на то, что дело решится свадьбой, а не кровью!»
«Да-а, все же редкостный ты осел, – задумчиво протянул бес, разглядывая меня и почесывая левый рог. – Хоть вози по городам и весям и выставляй напоказ эдакую диковинку… Денег бы заработали… – И, оскалившись, съехидничал: – Что ж ты суму не собираешь да не отправляешься за драконом-то?»
«Уже собирался бы, если бы не служба, – пробурчал я. – От повешения за дезертирство меня потом никто не спасет… А чтобы уволиться по правилам, больше декады понадобится. Да и какой из меня сейчас драконоборец, когда я и на холм взобраться не смогу, не то что по горам скакать». Я осторожно потрогал сожженную ступню.
«Так давай я решу эту проблемку», – тут же предложил развеселившийся бес.
«Каким образом? – не удержался я от сарказма. – Уберешь боль, и я смогу ничего не замечать, пока обожженные ноги не сгниют и не отвалятся?»
«Нет, – покачал башкой бес. – Подавлять болевые ощущения многие дни подряд совсем не дело. Зачем мне, спрашивается, такие хлопоты, когда я запросто могу подстегнуть восстановительные свойства твоего тела? И всего делов! Пара часов – и раны как не бывало! Разве что проголодаешься слегка».