Страж
Шрифт:
Однако, звоночек. Это что же получается – если подобные мысли есть у графа Кинола, то они могут зародиться и в головах у других. А вот этого допустить никак нельзя. Пусть это в конечном итоге приведет к тому же результату, что планировался королем, но путь к этому, обозначившийся сейчас, весьма нежелателен. Судя по всему, графы прекрасно понимают, что если не останется прямого претендента на трон, то они попросту перегрызутся между собой, что непременно приведет к ослаблению Несвижа, на укрепление которого они положили столько сил.
Заговор. Он непременно состоится.
– Значит, все прошло как надо? – спросил король, устало откинувшись на подушки и устремив взгляд в потолок.
Впрочем, потолка не видно, его скрывает балдахин, раскинутый над кроватью. Господи, как бы Георг хотел сейчас оказаться на походном биваке и устремить взгляд в голубое небо. Пустые мечты. Сейчас ему не увидеть не то что чистое небо, он вообще не переносит яркого света. Шторы в спальне задернуты, и в помещении царит полумрак.
– Да, Георг, – подтвердил барон Гатине. – Все проделано так, что ни у кого не возникнет сомнений – докопаться до правды не получилось лишь потому, что у меня под ногами все время крутились ты, принц и граф, которые испортили дело собственными руками.
– А темный?
– Я обо всем позаботился. Концы обрублены. Правда, теперь мне нужно искать другого подручного, но ничего, бывало и хуже. Остаюсь только я.
– И думать не смей. Тем более что вот-вот начнут плести заговор. Пока я жив, уверен – ничего подобного не произойдет, но мне осталось чуть больше двух месяцев.
– Достанет ли времени?
– Главное, чтобы граф Кинол отнесся с пониманием к необходимости этого шага, а Берард не устроил истерику. Будем надеяться, чувство долга возобладает над душевными муками. Тогда все будет намного проще.
– Время работает против нас. Заговор все же может осуществиться. Не хотелось бы рубить головы тех, кто предан Несвижу всей душой.
– Если все сложится, как я хочу, то свадьба состоится еще до моей смерти, а там уж не зевай.
– Ты же говорил – год.
– Не разочаровывай меня, Жерар. Берард – самая желанная партия для графа Бефсана и баронов. На троне Несвижа – Гийом, в Бефсане – Берард, это даже не автономия, а просто союз двух государств, двух братьев. Граф Гериманн изначально смотрел в нашу сторону. Он побоится, что, если не станет меня, Гийом может все испортить, поэтому тянуть время невыгодно ни ему, ни мне. Надеюсь, ты уже готов к тому, что, едва я уйду, тебя тут же отошлют от двора?
– При дворе останется достаточно моих соглядатаев. Меня здесь не будет, но знать я буду все и смогу действовать. План уже готов и начал понемногу осуществляться.
– Это хорошо. И помни, должен остаться только один человек, который будет знать
– А как же исповедь?
– Я уже свой выбор сделал. Умру без покаяния.
– Ну, значит, и я унесу этот грех с собой в могилу. Встретимся в аду, дружище.
– Да уж, этого нам никак не миновать. Слишком много мы всего наворотили.
Глава 2
Матушка Аглая
– Поди прочь!
Богато одетый купец толкнул ногой присевшую на его пути пожилую женщину в просторном одеянии, с накинутым на голову капюшоном. Одежда хоть и чистая, но легко различимы следы множества починок. Она возилась с детьми. Можно было и обойти старуху, чтобы вовсе не обращать на нее внимания, но не сложилось. Как раз в это время проезжала карета какого-то барона, и купец был вынужден посторониться. И так совпало, что на его пути оказалась эта нищенка.
Останавливаться, пропуская высокородных, из-за какой-то нищей старухи? Вот еще! Она должна была сама посторониться, а не продолжать возиться с малышней голытьбы. Каждый должен знать свое место, определенное Создателем. Купец вынужден пропускать высокородных, ей никак не пристало оставаться на его пути, если же она этого не понимает… Мордой в грязную мостовую! Будет наукой на будущее.
Все именно так и произошло. От могучего пинка – уж больно здоровым детиной оказался купчина – нищенка с тихим вскриком растянулась на мостовой. Капюшон соскользнул с головы, обнажив длинные седые пряди неприбранных волос, что было странным, если принять во внимание ухоженную одежду. Ну точно, как есть старуха. И как только родители позволяют своим детям крутиться вокруг нее, да еще неподалеку от трактира! Ну да что с них взять, вокруг проживают в основном ремесленники, такая же голытьба, которым и дела нет до того, что вырастет из детей.
– Ах ты гад!
И откуда только вывернулся этот малец?! Не иначе как выбежал из трактира. Но ловок сорванец, вон как саданул в грудь. Однако сил мальчишки было явно недостаточно, чтобы опрокинуть купца.
– Щенок! – Мужчина в свою очередь заехал мальчишке по уху ладонью, отчего паренька буквально снесло на мостовую.
– Матушку Аглаю бьют!
– Матушку Аглаю бьют!
– Папа! Папа! Матушку Аглаю бьют! – тут же разнеслись по улице детские крики.
Ладно бы кричали, что бьют мальчишку, ведь нищенку лишь слегка пнули. Ну да, растянулась на мостовой, но ее же никто не бил. А вот мальчишке прилетело. Так это же за дело! Как он посмел поднять руку на уважаемого купца, далеко не последнего в столичной гильдии? По закону он даже может притянуть его к ответу, и любой судья встанет на его сторону, потому как сословия существуют не для красного словца.
Реакция на крик детей оказалась молниеносной. Тут же начали отворяться двери, из окон с тревогой высунулись взволнованные горожане. На мостовой появились перепуганные женщины. Едва удостоверившись, что с чадами все в порядке, они гневно посмотрели сначала на поднимающуюся женщину, потом на обидчика.