Страж

Ласки Кэтрин

– Наверное, не очень хорошо, раз исчезли тысячи лет назад, – предположила Эдме.

– Мы знаем о них только по тем вещам, которые они оставили после себя, – сказала Гвиннет. – Давайте я отведу вас к торговке Люси, пусть она покажет вам весь свой ассортимент, как она это называет.

– Ассортимент?

Гвиннет устало покивала головой.

– Да. Мне кажется, это слово, которое досталось нам от Иных. Так обозначаются их вещи. Пойдем, я вас познакомлю. Но ради Глаукса, не торгуйтесь и ничем не меняйтесь. Люси уже положила глаз на некоторые

ваши кости, я уверена. Поймите, что для Люси всё на свете является ассортиментом – и я имею в виду действительно всё.

Фаолан и Эдме вышли из-под скалистого выступа, а Гвиннет полетела вперед. Когда волки приблизились к сороке, сова уже сидела на ветке дерева, под которым торговка разбила свой лагерь.

– Люси, это Фаолан и Эдме, новые волки Стражи.

– Ух ты! Так рада познакомиться, мои дорогие волки! Чем-то заинтересовались?

Сорока осмотрела их обоих, обратив особенное внимание на отсутствующий глаз Эдме.

– Извини за напоминание, но у меня есть вещица как раз для такого случая! Это фальшивый глаз. Выглядит как мраморный шарик, правда?

Мраморные шарики, фальшивые глаза… У Эдме закружилась голова от новых, непривычных слов и вещей. Сорока тут же показала им маленький шарик с ярко-голубым пятном в центре.

– Эх, видела бы его моя покойная бабушка! У нее тоже не было одного глаза, как и у тебя, Эдме. Могу обменять на выглоданную кость. Не бедренную, конечно. Сойдет и маленькая берцовая – например, мышиная.

– Прекрати, Люси! – резко вмешалась Гвиннет. – Ты же прекрасно знаешь, что волкам Стражи запрещено торговать костями. Так что выбей эту идею у себя из головы раз и навсегда.

– Ой, извини. Я действительно не знала. Это что, новые правила?

– Никакие не новые. Так было заведено всегда.

– Ну что ж, оставим на время этот вопрос.

Люси повернулась и каркнула своей помощнице, еще одной сороке:

– Дотти, принеси те кружевные салфетки. Возможно, сюда прилетят и пестроперые, а они всегда падки до таких вещей.

– Пестроперые? – спросила Эдме. – Кто такие пестроперые, Гвиннет?

– Они поют, – кратко ответил Фаолан.

– А ты-то откуда знаешь, Фаолан?

Фаолан и сам, казалось, недоумевал.

– Мне кажется, об этом рассказывал один из волков Стражи.

Гвиннет с любопытством посмотрела на него, но ответила:

– Они не так часто встречаются в наших краях. В былые времена в северных королевствах было полным-полно пестроперых сов. Сейчас их искусство начинает возрождаться, но лишь немногие долетают до страны Далеко-Далеко. Вот почему я так удивилась, услышав, что ты знаешь о них.

Фаолан ничего не сказал. На самом деле он был удивлен не меньше Гвиннет.

Позже, когда началась очередная стража, Фаолан вернулся на свое уже ставшим привычным место на вершине друмлина напротив Быстробуйного. На темном небе выступили звезды, а внизу горели бесчисленные угольки. Узнал бы он пестроперскую песню, если бы кто-то ее напел? Но размышлял волк не только об этом. Странные мысли заставляли его

крепче сжимать когтями ключевую кость друмлина. Ему больше всего на свете хотелось подпрыгнуть, подхватить горячие потоки воздуха и взлететь над звездами, чтобы добраться до источника странных знаний, обрывки которые постоянно всплывали у него в голове.

Бесплодную долину под ним освещали всполохи пламени, вырывавшегося из кратеров вулканов. Они отбрасывали тени, похожие на крадущиеся призраки. Что ожидает его по ту сторону неба? Судьба? Его истинное предназначение в этом мире? Фаолан подпрыгнул так высоко, как еще никогда не прыгал раньше. Подхвативший его поток воздуха был горячим, но волк не ощущал его теплоты. Единственное, что он воспринимал, был холод – ледяной холод.

«Я в кольце огня, но чувствую лед».

Часть третья

Медвежонок

Глава шестнадцатая

Старый Кагс

Тоби чутко прислушивался к громкому храпению матери и более спокойному сопению братика Барни. Маленькому медвежонку казалось, что мать с братом постоянно спят. А ему самому так скучно! Вот бы вернулась та веселая одноглазая волчица, которая играла с ним на берегу реки! Она научила его прятать и искать кости. Тоби хотелось вновь сыграть в эту игру, но Барни не умел находить подходящие места для тайников. И еще волчица умела быстро убегать с добычей и резко, с разворотом, останавливаться на месте. Тоби решил поупражняться в этом прямо сейчас. В конце концов, всё интереснее, чем спать. Он подобрал кость карибу, которую мама принесла в берлогу, и выбежал наружу.

«Бежать, прыгнуть, развернуться, перекатиться и снова встать на четыре лапы. Снова прыжок!» Не успел медвежонок замереть на месте, как из-за большого камня на прогалину вышла незнакомая серая волчица с темными пятнами.

– Ух ты! – радостно воскликнул Тоби.

– Чему ты радуешься, малыш?

– Я как раз хотел, чтобы со мной поиграла волчица!

– Ну что ж, тогда тебе повезло.

Волчица склонила голову и внимательно посмотрела на медвежонка. В ее глазах виднелся какой-то слишком резкий блеск, от которого становилось немного не по себе. Но Тоби слишком соскучился и хотел играть.

– Ты ведь не против поиграть, правда? – спросил он.

– Да-да, конечно.

– Ты умеешь играть в «спрячь кость»?

– Ну да. А ты где этому научился?

– Меня научила замечательная волчица.

– Замечательная? В самом деле? – ухмыльнулась незнакомка.

– Ну да, очень веселая, – немного неуверенно ответил Тоби. – Я, правда, не помню, как ее зовут.

– А тебя как зовут?

– Меня… я…

«Мне нельзя разговаривать с чужаками», – вспомнил Тоби предостережения матери. Ему вдруг стало страшно. Каждый волосок его шкуры встал дыбом. И тут из-за камня выскочили еще четыре волка. Его окружили, и прежде чем медвежонок смог закричать, один из них сжал зубами его морду и поднял над землей.