Страж

Конвиц Джеффри

Элисон протянула руку, взяла таблетки и проглотила их с не свойственной ей решительностью. Одним махом. Без воды. Поморщившись, она снова взглянула на него.

– Ты доволен?
– спросила она, имея в виду аспирин.

– Да, - ответил Майкл. И аспирином, и ужином тоже. Он предложил сходить в ресторан днем, когда позвонил, чтобы задать некоторые вопросы относительно финансовых дел ее отце. Он как раз получил завещание и некоторые другие официальные бумаги и раз он собирался представлять ее финансовые интересы - в случае если ни одна из заинтересованных сторон не воспротивится, необходимо было предварительно выяснить некоторые вопросы. Как и следовало ожидать, она

вышла из себя при одном лишь упоминании об этих документах, и Майклу пришлось отложить дальнейшие расспросы. Но главная цель звонка заключалась в том, чтобы вытащить ее из квартиры. Ужин и прогулка не повредят, а, возможно, и пойдут на пользу, рассудил он, в отличие от кучи таблеток, которые она принимала. Как бы то ни было, вечер, проведенный вне дома, хоть немного смягчит, депрессию, которая начинала столь же, серьезно беспокоить Майкла, как и ее физическая слабость. Она погрязала в жалости к себе, и в конце концов это стало раздражать его. Необходимо было покончить с ее депрессией, особенно если диагноз "психосоматическое заболевание" вереи.

Уютный ресторан казался ему наиболее подходящим местом для начала действий.

– Все это чепуха, - заявил он своим обычным, н" терпящим возражений тоном.

– Что именно?

– Эти твои странные недуги.
– Слово "недуг" выглядело более подходящим, нежели "болезнь". Под ним подразумевалось нечто таинственное и неопределенное.

– Неужели?
– в голосе, ее звучало раздражение.

– Да.

– Почему же?

– Да потому, что все они воображаемые! Ты же неглупый, грамотный человек, зачем тебе это надо? Ты принимаешь сильнейшие транквилизаторы и болеутоляющие таблетки, которые могут иметь самые непредсказуемые побочные эффекты. И плюс ко всему ты физически ослаблена, что может усугубить любой из этих побочных эффектов. Ты переохладилась, у тебя переутомленный и слишком впечатлительный ум. К атому я ничего не могу добавить.
– Что ж, довольно интересный поворот, и с логикой все в порядке, но почему-то он сам не верил себе.

– Психосоматические иллюзии не относятся к числу моих пристрастий.

– Элисон, - строго предупредил он, - если ты не станешь бороться, у тебя всегда будет болеть голова, тебя всегда будет тошнить. В конце концов ты можешь просто умереть!

– Аминь.

Он прикоснулся к ее крепко зажатому кулаку.

– Хоть на пять минут можешь ты оставить это чертово распятие в покое? Элисон!
– Майкл потянул за цепочку, но она не пускала ее.
– Элисон! рассердился он.
– Ее пальцы соскользнули с креста, и Майкл засунул распятие ей под блузку.

Она сидела прямо, сжав губы, глядя перед собой широко раскрытыми немигающими глазами. Майкл не в силах был больше скрывать разочарование. Прошло десять дней с событий в особняке, с событий, которые он не в состоянии ни понять, ни объяснить. Это так, как бы он ни старался успокоить ее. Тем не менее в его мыслительных способностях она была уверена больше, чем в своих собственных.

Элисон было не по себе. Точно сказать, почему, она не могла. Конечно, перенесенный ею шок имел к этому отношение: она теперь находилась в состоянии постоянного напряжения. Но было и нечто другое. Что-то изменилось. Может, всему виной появление Гатца, воскресившего прошлое, а с ним - образ Карей Фармер. Может быть, а может быть, и нет.

– Пойдем прогуляемся, - нарушил молчание Майкл.
– Это пойдет тебе на пользу.

Элисон зевнула, подождала, пока он заплатит но счету и, не проронив ни слова, вышла вслед за ним на улицу.

– Еда была восхитительной, - сочла она нужным заметить, словно забыв о том,

что говорила до того.

Майкл нашел это довольно забавным, но смеяться не стал, Вечер был ясным и холодным. Они прошли квартал, завернули и через несколько минут достигли Таймс-Сквера. Несмотря на то что у Элисон все еще болела голова, она решила смириться с попытками Майкла развлечь ее и покорно следовала за ним сквозь ряды салонов и магазинчиков. Затем они покинули пассаж и бесцельно бродили по улочкам, время от времени останавливаясь прочесть афиши и светящуюся рекламу на стенах темных театров. За несколько минут до полуночи Майкл остановился у входа в музей восковых фигур и заговорил с сидевшим в будочке у входа карликом.

– Зайдем, - предложил он.

Элисон нахмурилась и с отвращением отвернулась.

– Ну же, - подбадривал он.

– Не будь смешным.

– Там интересно.

Элисон бросила взгляд на свои наручные часики и поднесла их к его носу. Уже почти полночь. Я устала. Майкл посмотрел на будку у входа, ища поддержки.

– Для леди - билет за полцены, - сказал карлик. Колокольчики на его разрисованной шапочке зазвенели в ночи. Он поднялся со стула и манил Элисон своими коротенькими ручками.

Она пригляделась к нему. Карлик смутно напоминал ей кого-то. Уродливое создание, которому лучше бы оставаться в прошлом. Она так и слышала, как он произносит: тц-тц-тц. День рождения. Джезебель. Чейзен. Клоткины. Музейный карлик прекрасно вписался бы в эту компанию. Неужели мир для нее превратится в серию сменяющих друг друга образов той ночи? И даже самые обыденные события станут частью гениального плана, задуманного, чтобы свести ее с ума? Она взглянула на Майкла. В его глазах светилось неукротимое упрямство Чарльза Чейзена. Видно было, что он ни за что не отступится: они вместе пойдут в музей. Элисон передернуло.

– В чем дело?
– спросил Майкл.

– Я должна объяснять элементарные вещи?

– Если хочешь, - улыбнулся он.

– Десять дней назад я пережила кошмар. С тех пор плохо себя чувствую. И сейчас я плохо себя чувствую. Я не хочу, чтобы мне стало еще хуже. И трудно придумать более неподходящее средство для поправки здоровья, чем прогулка по этой омерзительной выставке человеческих пороков.
– Ты развеешься.

Элисон метнула в него гневный взгляд.

– Да что ты! В самом деле?

– Да. В самом деле.

– Майкл, ты не представляешь... Тихонько кашлянув, Майкл перебил ее.

– Ты что, собираешься избегать темноты до конца своих дней? Жить, боясь чудовищ, притаившихся за каждым углом?
– Он замолчал, губы его дрогнули.
– Я не позволю тебе этого! Я намерен вернуть тебя в нормальное состояние. Я сказал тебе уже об этом в ресторане, и так оно и будет!

– Да-да, - неожиданно пропищал карлик.

Элисон подняла на Майкла глаза и кивнула.. Он положил деньги в протянутую руку человечка, получил взамен два билета и, взяв Элисон за руку, повел ее через дверь вниз, по устланной ковром лестнице.

Вход в музей озаряли красные лампы. Поя ними располагался план выставок. Дальше - темнота.

Они вошли внутрь.

Музей являл собой переплетение коридоров, небольших залов и закутков, каждый из которых был посвящен определенной теме. В залах царил полумрак, на экспонаты падали косые лучи света. Эффект получался потрясающий: фигуры казались живыми.

Бывала ли она здесь? Что-то подобное Элисон припоминала. Но это было очень давно. Наверное, когда она только приехала в Нью-Йорк. Этим, возможно, н объясняется охватившее ее чувство, будто все здесь знакомо, словно она идет сквозь повторившийся сон.