Страж
Шрифт:
– Порядок есть порядок, сын мой, – опять смиренно вздохнул второй голос, – а с крысами, мы уж как-нибудь разберёмся…
– Ну-ну, – усмехнулся капитан, – посмотрим…
В дверном проёме на мгновение возникла фигура священника, озаряемая светом, идущим из-за спины, отчего рассмотреть лицо вошедшего не представлялось возможным, и тут же всё погрузилось во тьму в сопровождении жуткого скрежета закрывающейся тюремной двери.
– Зря вы, святой отец, сюда пришли, – насмешливо сказал Дамас, – эхо его
– Ну, это не беда, – раздался голос в темноте. – Главное для человека – свет в душе…, – в темноте послышалось чирканье кресала и вскоре тюремный подвал озарил неровный свет восковой свечи. Прикрывая ладонью дрожащий язычок её пламени, священник осторожно начал спускаться по каменным ступеням.
– Помогай себе, и Бог тебе поможет? – насмешливо спросил Дамас.
– А кто, по-твоему, надоумил меня прихватить сегодня с собой свечу и огниво? – парировал священник, оглядываясь в поисках чего-нибудь, на что можно присесть, – обычно, я так не делаю…
Посрамлённый Дамас прикусил язык – идея отпустить остроту в адрес священника оказалась, мягко говоря, не совсем удачной.
Священник, тем временем, нашёл себе «стул» (старая колода, невесть откуда здесь взявшаяся) и, с трудом пододвинув её вплотную к узнику, сел.
– Вас разве не предупредили, святой отец, что от меня нужно держаться подальше? Преступник всё-таки! Мало ли чего у меня на уме?
– Предупредили, сын мой, – кивнул священник, – но я не страшусь.
– Отчего же? – ухмыльнулся Дамас, – я очень опасный преступник!
– Знаю, – опять кивнул священник и улыбнулся, – я видел тебя в деле, но всё равно не страшусь.
Дамас, слегка дёрнувшись, удивлённо посмотрел на священника.
Тот с улыбкой смотрел ему прямо в глаза.
– Да, я видел, как ты побил тех стражников, сын мой. – Улыбка продолжала играть на его лице. «И как ты мальчишку от верной смерти спас, хотя никто тебя за язык не тянул, и как наказал ты людскую злобу, и как злоба отомстила тебе за то, что ты над ней посмеялся. Всё видел. От начала и до конца», – добавил священник уже про себя.
Дамас молчал, хмуро уставившись в земляной пол. Священник тоже молчал, продолжая всматриваться в лицо узника.
– Я поступил бы так снова, представься такой случай! – упрямо сказал Дамас, – и если вы пришли за раскаянием, то уходите, святой отец. Его не будет.
– Что же, – вздохнул священник, вставая. – Жаль, сын мой. Покаяние лишним не бывает. Да пребудет Бог в душе твоей! Во имя Отца, – он покрыл крестным знамением склоненную голову узника, – и Сына, и Святого Духа! Амен! – он медленно развернулся и направился к выходу.
– Свечу забыли, святой отец, – не поднимая головы сказал Дамас. – Возьмите.
Священник ничего не ответил. Приложив значительное усилие, он отворил дверь темницы, немного постоял в проеме, жмурясь от ослепляющих потоков дневного света и вышел. Повторив свою скрипучую песнь, дверь закрылась, погружая подземелье во мрак, разрываемый лишь дрожащим огоньком восковой свечи.
Глава 2
Орден
Судебный процесс сегодня обещал быть особенно интересным, поэтому перед входом уже собралась огромная толпа зевак, гудением своим напоминающим разбуженный улей.
– Что происходит? Кого судят? – спрашивали прохожие, неосведомлённые об особенностях предстоящего процесса.
– Да ты что же, не слышал? – искренне удивлялись более сведущие горожане, – судят разбойника, который третьего дня напал на городскую стражу. И поговаривают…, – рассказчик переходил на шёпот, – отправил троих на небеса!
– Да что вы такое несёте! – возмущался ещё более «осведомлённый» (ему-то всё рассказал его родственник. А он, чтоб вы знали, как раз тот самый стражник, который участвовал в схватке с разбойником). – Какой там убил! Да его самого едва не прикончили! Не знаете ничего, а трещите как сороки!
– Сам ты сорока, пустомеля! – смеялась толпа, – знаем мы твоих стражников: жрут да спят! Защитнички!
– А ты иди и скажи это их капитану! – ехидно отвечал «родственник» стражника, героически ставшего на пути зловещих планов «разбойника». – Что? Струсил? Ха-ха-ха! – смеялся он хрипло, – ну и храбрец!
– Ну на тебя-то храбрости хватит! – басил какой-то здоровенный мужик (судя по виду – кузнец), потрясая огромным кулаком, – зубы тебе пересчитаю!
Напряжение нарастало, и перепалка из словесной вот-вот грозила перерасти в самую что ни на есть настоящую.
– Дорогу! – закричал кто-то сзади, и толпа интуитивно начала расступаться, не забывая, впрочем, с интересом оглядываться.
– Расступись, кому говорю! – кричал стражник, расчищая путь пинками и затрещинами в адрес нерасторопной публики. – Подсудимый идёт!
Толпа, разом позабыв неурядицы, неожиданно смолкла и с интересом рассматривала шествие: два стражника впереди с обнаженными мечами, два позади – с копьями наперевес, в центре, звеня цепями, шёл он – преступник! Разорванная местами одежда, запёкшаяся на затылке кровь и скованные кандалами руки и ноги (обычно обходились верёвкой) свидетельствовали о том, что все слухи о нападении на городскую стражу – чистая правда, ну или по крайней мере – большей её частью.
Подталкивая подсудимого копьями ко входу, процессия скрылась внутри здания суда.