Страж
Шрифт:
Он не сдвинулся с места, когда очертания дракона, несшегося на полной скорости не появились из дымки. Видимо, на сей раз противник его решил не тратить попусту силы. Что может сделать человек против мчащейся лавины, хрупкий мотылёк против ревущего смерча?
За несколько шагов до жертвы дракон подпрыгнул, выставив когти и разинув пасть, из которой выбивались отдельные огненные струйки.
Не переставая улыбаться, Шайар поднял руку, защищая лицо.
Дракон словно налетел на несокрушимую скалу. Движение ладони отбросило бронированного хищника на десяток футов и дракон распростёрся на полу, оглушённый.
С
– Твой бог бессилен против справедливой мести, - сказал он и струйки жидкого огня падали с клинка, стекая по шкуре дракона дымящимися ручейками.
– Пусть попытается наказать меня.
Он с силой опустил кинжал и ослепительная вспышка опалила искрящиеся стены.
* * *
С тяжело бьющимся сердцем Нламинер поднял голову и встретился глазами с Риссой. Непроизвольно он облизнул губы. Как хочется пить! Что же значили эти видения, настолько подлинные и правдоподобные?
– Ты что-то видел?
– спросила она и искорка удивления блеснула в её глазах.
– Впрочем, позже. Пойдём-ка, повидаем хозяина этого водоёма. Он ждёт нас.
Нламинер осознал, что все ящеры выстроились в две шеренги, не оставляя им другой дороги. Их немигающие глаза вселяли в Нламинера тревогу, а "улыбающиеся" морды не придавали бодрости.
Несколько минут - и они, сопровождаемые эскортом вошли в небольшую нишу. Там, поддерживая на кончике носа прозрачный светящийся шар стояла статуя диковинной ящерицы, возвышаясь над их головами. Нламинеру казалось, что статую постоянно пребывает в движении. Стоило отвести от неё глаза хотя бы на миг, и её поза, казалось, менялась. Не отрываясь от своего пьедестала, статуя исполняла плавный непрекращающийся танец.
– Он что-то хочет сказать, - шепнула Рисса.
– Жаль, что я его не слышу. Придётся ждать.
Они стояли и смотрели на незримо движущуюся статую, пока вдруг отдалённый гул не проник откуда-то сверху. К их ужасу, статуя потекла струями густого светящегося тумана и испарилась. Словно тяжёлый вздох послышался позади. Рисса обернулась. Никого. Пустой зал, ни ящеров, ни воды в бассейне. Тёмные стены сдвинулись, угрожая поглотить их в любой момент.
Нламинер не слышал её удивлённого возгласа. Перед его глазами всё ещё светилась надпись, что зажглась в глубинах прозрачного шара. Он прилагал все усилия, чтобы не забыть ни единого штриха.
– Пойдём, - потянула она его за руку. Голос её был почти умоляющим.
– Уйдём отсюда. Здесь теперь небезопасно.
Прежде чем уйти, Нламинер наклонился и подобрал оставшийся от статуи шар. Он лежал в груде щебня, оставшегося от пьедестала и стал совсем крохотным, не больше фаланги пальца.
V.
Утро выдалось дождливым.
В их крохотной пещерке царил теперь такой же разгром, что и на маяке. Хорошо, что ничего из вещей не оставили здесь, подумал Нламинер. Несокрушимые, казалось, поленья каменного дуба множеством ароматных щепок устилали пол. Четыре рыбины, оставшиеся со вчерашнего дня смердели так, словно пролежали неделю под солнцем. Чьи-то когти оставили многочисленные отметины на стенах - словом, надеяться на безопасность этого убежища теперь не имело смысла.
Нламинер изучал взглядом спину Риссы, сидевшей перед
Он встал, с хрустом потянулся и выглянул наружу. Ему делалось не по себе при одном виде косых струй, хлещущих по песку. Мех тут же промокнет и придётся потом расчёсывать его битых полчаса, чтобы не выглядеть пугалом. Он принюхался. Ну разумеется, зарядило на весь день. Впрочем, не сидеть же здесь безвылазно только потому, что нет гребня...
Сегодня придётся обосноваться на маяке, подумал он. Кто бы там ни обитал, обитало, ночевать больше негде. Только что новую пещеру вырыть. Так что развлечений им хватит на весь день: привести в порядок хотя бы одну комнату и исследовать, наконец, подвал.
Он сделал несколько шагов вперёд и наткнулся на Риссу, сидевшую всё в той же позе, но на первой выступающей из воды ступени Лестницы. От неожиданности он даже потерял дар речи.
– Тренируюсь, - обыденным тоном ответила она и чуть прищурила глаза, что означало улыбку.
– Ну что, пойдём осматривать наш новый дом?
И она ещё шутит, мрачно подумал Нламинер, вздрагивая, когда струйки дождя стекали ему за шиворот.
* * *
– Учитель Инлеир, - сказал юноша в потёртом дорожном плаще, выходя прямо из стены комнаты.
– Мне нужна ваша помощь. Срочно.
Маг обернулся, откинув капюшон и некоторое время изучал посетителя. Тот сел, словно был с магом на короткой ноге и, улыбаясь, продолжал смотреть на него.
– Мы незнакомы, - ответил ему маг.
– Незнакомы, - кивнул посетитель и превратился в точное подобие Инлеира. Превращение было на редкость плавным и, на взгляд Инлеира, знакомая ему магия была тут ни при чём. Странное ощущение охватило его - словно что-то, давно позабытое, вертится на языке и никак не может оформиться в слова.
Два одинаковых мага бесстрастно разглядывали друг друга.
– "Ты спрашиваешь меня, где положена грань между добром и злом?" - вырвалось у мага как-то само по себе.
– "Сами боги не могут сказать нам об этом. Одно и то же деяние предстаёт перед нами в разных тонах, и не хватило бы ничьей жизни, чтобы постигнуть его во всех оттенках."
Посетитель кивнул и подхватил текст.
– "Но говорим мы о человеке - великий праведник, и говорим о другом - великий злодей. Разве можно представить себе праведника, хоть раз отступавшего от тропы добра? Разве можно представить себе злодея, совершившего благой поступок?"
Инлеир сглотнул. Неприятное теперь ощущение усиливалось. Он видел раньше этого странного гостя, но когда и где это было?
– Ты ищешь мне имя, маг Инлеир, - нарушил молчание посетитель. Не торопись искать его, поскольку не узнаешь его никогда. Ты ответил на первый мой вопрос, и я вскоре покину тебя.
– Вопрос?
– Вопрос. Иногда на вопрос можно ответить, не зная, что он задан. Ты думаешь, что я морочу тебе голову, маг, но ты, по крайней мере, знаешь, кто ты и что делаешь. Я - не знаю.