Страж
Шрифт:
Соседство с древним подземным городом, разрушенным однажды извержением вулкана, также не добавляло Анлавену доброй славы. Немало искателей приключений сгинуло, пытаясь добраться до легендарных подземных сокровищ, и вскоре их поток сильно уменьшился.
Одним словом, стал Анлавен из метрополии провинцией. Хотя и не впал в запустение, не пришёл полностью в упадок, но таяло его население, разъезжались люди. Кто - на соседние острова Архипелага, кто - вовсе на Большую Землю. А с нечеловеческими народами у людей издавна отношения не самые добрые.
Долго сидел в
* * *
...Он вполз в неожиданно просторную пещеру, освещённую зыбкой фосфоресценцией стен. Лишь несколько секунд спустя глаза Нламинера привыкли и он увидел груду костей и черепов, аккуратно собранную у одной из стен. Над останками слабо светилась руна Нааты, божества смерти и перерождений. Несколько толстых поленьев лежало у противоположной стены; посреди чернело пятно давно не зажигавшегося костра.
Нламинер поднял руку ладонью вверх и прикрыл глаза. Когда он вновь открыл их, новый свет наполнял пещеру, смывая нависшие тени и оживляя полутьму красками. Прямо перед ним воздух задрожал и сгустился в низенькую фигуру. Шарик света, который Нламинер подвесил над собой, вздрогнул и поднялся к потолку пещеры. В узком отверстии, что служило, видимо, дымоходом, тихонько шелестел и стонал ветер.
Нламинер оглянулся. Никого больше.
Некоторое время они рассматривали друг друга...
– В другом мире и в другой раз, - сказал он и уселся на поленья.
– Это другой раз, Рисса, но мир всё тот же.
Рептилия кивнула и уселась прямо на пол.
– Тебя попросили узнать, что происходит на острове, - продолжал Нламинер, по привычке потянувшись за фляжкой.
– Затем корабль высадил тебя и растворился в воздухе.
Рука рептилии остановилась на полпути к поясу. Она удивлённо мигнула.
– Откуда ты знаешь?
В ответ Нламинер пересказал ей историю своего прибытия на остров.
– И я хочу сначала выбраться отсюда, - заключил он, - а затем найти того шутника, что дал мне поручение.
– Высокий человек или эльф, со смуглой кожей, слегка сутулится и говорит с небольшим акцентом, - произнесла Рисса, чуть прищурив глаза.
– Откуда ты...
– начал Нламинер и рассмеялся, не закончив.
– Всё понятно. Давно здесь сидишь?
– С утра.
Нламинер с завистью посмотрел на её пояс. Ажурная конструкция из полосок кожи казалась хрупкой и недолговечной, но служила своей хозяйке сразу рюкзаком, кольчугой и мало ли чем ещё. Оружия при ней не было, но Нламинер
– Нда-а, - вздохнул он, - и вся моя поклажа тоже уехала. Нашла что-нибудь интересное?
– Самое интересное должно быть наверху, на маяке, - Рисса извлекла откуда-то большую рыбину, ещё слегка подрагивавшую и протянула Нламинеру.
– Но туда мне одной не пройти. В посёлке я тоже ничего не нашла... Правда, в этой пещере есть кое-что.
Нламинер подошёл к стене, на которую ему указали и присмотрелся. Камень как камень, ничего особенного... но затем словно кто-то смахнул пелену с глаз. Массивная дверь, не ниже семи футов, была тщательно замаскирована под скалу.
– Так ты намерена всё здесь исследовать?
Рисса кивнула и принялась задумчиво поедать свою рыбину. Нламинеру, воспитанному людьми и привыкшему к человеческой пище, стало немного не по себе. Одновременно ему стало понятно, что с немедленным отплытием придётся повременить. Коль скоро Рисса что-то задумала, то постарается довести до конца. Он мрачно смотрел на живую ещё рыбу и думал, с чего начать.
Тут его осенило. Ведь он же сидит на поленнице! Нламинер схватил ближайшее полено, и попытался ножом расщепить его.
Проще было бы вогнать соломинку в стальной слиток.
Он вращал полено и так и этак, поражаясь его небольшому весу и невероятной прочности. Ну да, ведь деревья на острове не растут. Значит, всё это привезено с материка. Где же он встречал такое дерево раньше?
– *Сиарх*, каменный дуб, - пояснила наблюдавшая за ним Рисса. Должно быть, этим поленьям несколько столетий.
– Они разводили костёр из каменного дуба?
– не поверил своим ушам Нламинер.
– Да любой алхимик отдал бы полжизни за такое брёвнышко!
– Скорее всего, они схватили первое, что попалось под руку, ответила Рисса.
– Попытались укрыться в этой потайной пещере и умерли от голода.
– Она указала на кости.
В пещере воцарилось молчание.
– И это тоже странно, - продолжала Рисса.
– Я попыталась спросить эти кости, что с ними случилось, но они молчат. Словно им уже несколько тысячелетий... или же кто-то следит за мной.
Мурашки побежали по спине Нламинера.
В глазах её блеснул зелёный огонёк, - признак испуга. Те несколько случаев, когда он замечал испуг в её глазах, каждый раз казались ему последними мгновениями жизни.
Ветер над их головой застонал жалобнее.
* * *
После смерти своих приёмных родителей (они умерли в одну и ту же ночь, во сне, со спокойной улыбкой на губах) Нламинер, или Марркес "клыкастый", как звали его сверстники - остался один на один со всем миром.
Ни новый жрец, ни соседи Унхара не питали к нему особой приязни. Проработав у городского кузнеца пару лет, Нламинер счёл, что пора искать новое пристанище. Весь мир до той поры помещался внутри стен Анлавена. Только годы спустя Нламинеру стало интересно, как это можно - прожить без малого сотню лет, не выходя за стены крохотного городка.