Страж

Иевлев Геннадий Васильевич

Но прошло какое-то время и разум почувствовал, что количество терзающих защиту игл резко пошло на убыль и вскоре они почти исчезли.

Ослабив защиту, он метнулся по коридору, разбросив поле по сторонам и ища какой-либо информационный поток, чтобы добраться до зала управления и выйти в пространство, но нигде никаких информационных потоков не было, более того, даже не чувствовалось ни одного энергетического тока, которые прежде чувствовались в стенах коридоров станции.

Проклятье! Неужели иссякли все энергетические источники? Возникла у разума мысль. Но этого не может быть? Должно быть слишком серьезное повреждение… А если это поле гротов уничтожило их? Досада волной прошла по разуму. Всё

тот же неизвестный тип излучения блокирующий работу энергетических источников. Но это должно быть нечто такое, на порядок превышающее энергетическую мощность станции. Неужели гроты обладают такой мощью? А если это хранители внутреннего мира? А может быть все гораздо проще: грот, завладевший моим носителем, просто отключил центральную энергоустановку станции? По разуму прокатилась волна негодования. Я его должен найти. Но вначале нужно выбраться наружу и понять: что происходит в пространстве. Но как я выйду наружу? Я не чувствую ни одного информационного потока. Портаторы! По разуму прошла волна возбуждения. Они ведь имеют автономные источники энергии. Нужно лишь направить часть её к одной из пространственных решеток.

Сориентировавшись, разум Атуа направился к пассажирскому портатору, раскинув во все стороны свое поле, но нигде никаких полей живых организмов не чувствовалось. Не чувствовал он, как ни старался, и энергополе портатора, которое прежде чувствовалось задолго по подхода к нему.

Оказавшись около портатора, он понял, что его дверь открыта. По нему прокатилась волна тревоги.

Гроты! Черт возьми! Куда они ушли? А если в галактику? Где и как теперь их искать? Он метнулся по коридору к залу ожидания и тут же почувствовал слабое поле своего носителя, которое он безошибочно узнал бы всегда, находясь он хоть среди миллиардов других носителей. Никаких других полей рядом с носителем не ощущалось.

Проклятье! Определенно это был грот! Куда он ушел?

Разум молнией метнулся к своему носителю…

Дакк открыл глаза. Он лежал на спине, вокруг была непроглядная темень.

Где я?

Он разбросил свое поле по сторонам, никаких активных полей нигде не чувствовалось, лишь где-то неподалеку находились несколько быстро угасающих полей живых организмов.

Резко оттолкнувшись обеими руками, Дакк, вдруг, стремительно понесся вперед, словно заряд, выпущенный из зарда.

Невесомость, всплыла у него досадная мысль.

В подобное состояние он попадал не раз, будучи пилотом грузового корабля и знал, что это такое. Он разбросил руки, пытаясь ухватиться за что либо и тут же врезался плечом во что-то твердое и отлетев назад, коснулся ногами твердой поверхности. Мгновенно, сгруппировавшись, он удержался на месте. Надсадно занывшее плечо, заставило его лицо исказиться гримасой боли.

Стараясь больше не делать резких движений, Дакк встал. Его глаза уже адаптировались к темноте, да и к тому же идущий откуда-то сверху бледный свет немного рассеивавший мрак, позволили ему осмотреться — он действительно находился в зале портации к галактике, в потолке которого зияла большая дыра, уже заплавленная в своей глубине самовосстанавливающейся прозрачной массой станции, через которую внутрь и проникал бледный свет галактики Зевс. Всё это говорило, что пассажирского портатора в галактику больше не существовало. Неподалеку от него лежали три неподвижных носителя. Одна из сторон терминала перемещений была вырвана, за ним в стене, ведущей в зал ожидания, зияла большая дыра с рваными краями. Мягко касаясь ногами пола, чтобы не улететь к потолку, Дакк подошел к дыре: из пола зала ожидания, метрах в полутора от дыры, торчал какой-то большой темный предмет.

Дверь зала портации была полуоткрыта. Он направился к ней, но идти было невозможно, он, практически, плыл. Выплыв через её

проем в зал ожидания, он подплыл к предмету и дотронулся до него. Это был холодный изуродованный остов какого металлического агрегата, который, скорее всего, пробив мощную обшивку станции, застрял в полу портатора, израсходовав свой запас кинетической энергии. Ощутив холод металла, Дакк почувствовал и холод своего носителя. Если он не хотел превратить его в такой же окоченевший останок, как и этот агрегат, нужно было уходить отсюда. Вернувшись в зал портации, Дакк подплыл к одному из десантников и присев, наклонился к его лицу — это был сармат. Ему, вдруг, стало понятно, зачем и как его носитель оказался у зоны портации.

Сармат, с десантниками, вернулся к залу управления и, увидев неподвижный, но еще подающий признаки жизни, носитель стража, решил, что он тяжело ранен и что его еще можно спасти, портировав на Ризу. Подобрав носитель, они притащили его в портатор, но видимо взрыв застал их врасплох и они не успели опустить стекла своих шлемов. Дакк покрутил головой. Хорошо, что восстанавливающая масса заплавила пробоину прежде, чем всех их потоком воздуха выбросило в дыру, иначе бы я никогда не нашел свой носитель.

Дакк, вдруг, заметил, что он дышит очень редко. Собственно для его носителя это было не смертельно — он мог сам регулировать потребление кислорода. а его разуму кислород и вовсе был не нужен, ему нужна была энергия. Страшен был холод, который он ощущал все отчетливей.

Дакк заглянул в лица двух других носителей. — их выпученные глаза однозначно говорили. что они умерли от недостатка кислорода. Он поднял голову и посмотрел в дыру в потолке и увидел на её острых краях черные клочки одежды, видимо, кого-то все же выбросило через неё наружу.

Состроив мину, Дакк опустил голову: если бы его носитель тоже выбросило наружу, навряд ли он его когда-либо нашел.

Что дальше? Всплыла у него грустная мысль. Портаторы уничтожены. Станция мертва. Я остался один. Если кто-то находился снаружи, тоже умерли, скорее всего, еще до взрыва, от частиц поля гротов: если стены станции пропускали их, то всё остальное и подавно. Бросить свой носитель и одному отправиться в галактику. Сколько я буду до нее добираться? Лет так тысяч пятьдесят, а может и сто, а может и все двести. Но я же всегда мечтал о настоящей свободе, вот она и наступила. Губы Дакка вытянулись в горестной улыбке. Наслаждайся страж Дакк. А станция зонта? Догадка острой иглой кольнула его разум. Если я правильно понимаю — гроты не уничтожили его портатор. Если постараться, его можно перестроить на галактику. Мощность маловата, но можно канал сузить до минимума. Но как добраться до неё.

Он выплыл в зал ожидания и увидел, что дверь в зал портации к станции зонта тоже приоткрыта. Подплыв к ней, он заглянул внутрь — в темноте зала совершенно ничего не просматривалось. Он вбросил внутрь свое поле — терминал молчал, к нему не шло ни одного энергетического потока. Дакк вернулся в зал портации к галактике.

Нужно выйти наружу и осмотреться. Всплыла у него мысль. Там же были боевые станции. Может быть осталась какая-то из них? Он опустил голову. Нужно попытаться одеть скафандр. Может быть он сохранил свою функциональность. В нём должен быть запас воздуха…

Подплыв к сармату, Дакк аккуратно снял с него скафандр и одевшись, опустил стекло шлема и в тот же миг чуть в стороне от его правого глаза вспыхнули несколько рядов зеленых знаков анализатора пространства — источник энергии, питающий скафандр, был исправен, заработал и регенератор воздуха. Вскоре по его носителю заструились струи тепла, и Дакк начал нормально дышать.

Включив прожектор шлема, он легонько оттолкнулся от пола и поплыл из пассажирского портатора к грузовому, так как там был выход наружу.